Книга Свадьба. В плену любви, страница 59 – Любовь Попова

— Я его все равно чувствовала. Чтобы ты там не думал и не делал. А тот факт, что ты врал про любовь ко мне, не вызывает у тебя малейшего чувства вины?

— Опять же, я делал это, чтобы спасти твою психику. Гораздо проще трахаться по указке с тем, с кем планируешь жизнь, а не просто с парнем, который хочет умотать заграницу.

— Тебя послушать, так ты святой агнец, который все делал только ради меня. Спаситель хренов. Не думал открыть религию?

— Это ты папашу своего спроси, которого внезапно стали все возносить аки Иисуса. Как ты проверишь его?

— Я не знаю. Спрошу напрямую.

— И он конечно тебе ответит.

— Я увижу, что он врет.

— Не смеши, – фыркает Демьян. – Ты за пять лет не увидела ничего подозрительного, потому что такие люди отлично умеют переобуваться и скрывать все эмоции. Давай я спрошу?

— Ты перепутал слова спрошу и побью.

— Знаешь, – он убирает руку от руля и находит мою ладонь. Не отстраняюсь, чувствуя, как холодные от страха руки тут же согреваются. Он переплетает наши пальцы, целует тыльную сторону моей ладони. – Мне всегда нравился твой острый язычок.

— Почему каждый твой комплимент звучит так, словно ты просто хочешь снова меня трахнуть.

— Одно другому не мешает. Но ты и правда остроумна.

Остаток пути мы держимся за руки, перебрасываясь короткими, ничего незначащими фразами. Но чем ближе мы подбираемся к нашему городку, тем сильнее я нервничаю. Рука, в ладони Демы уже потеет, кожа покрывается мурашками.

— Думаю, если позвоним отцу, моему, полиция будет быстрее шевелиться.

— Хорошо, – мне уже все равно кто будет в этом задействован, я просто хочу, чтобы это закончилось. Хочу проснуться и верить в то, что никто никогда не окажется в подвале, никто никогда не будет страдать как я когда – то.

— Ты как?

— Нормально, представляешь, если их сегодня возьмут?

— Это будет охуенно, пошли.

Мы выходим из машины у отделения. Пока Дема звонит отцу, я рассматриваю новое здание, покрашенные стены, деревья, остановку, что совсем рядом. Краски кажутся ярче, а слух различает самые далекие звуки. Детский смех. Скрип качели. Клаксон автомобиля совсем рядом. Пение птиц. Все правильно, но почему у меня ощущение, что я прыгаю в колодец, из которого не выбраться, почему у меня ощущение, что я на грани чего – то очень нехорошего.

— Отец будет через десять минут. Папку взяла? – Демьян коротко обнимает меня, а я киваю, показывая на зажатую руку. Я папку и не отпускала всю дорогу, словно она была приклеена к ладони.

Мы идем внутрь, проходим дежурного, все ближе к кабинету следователя. Приходится подождать, пока он освободится. Но очень скоро мы уже внутри. Без слов показываем папку. Я слежу за ней коршуном, чтобы не дай Бог ни листочка не пропало.

Блин, может копии стоило сделать.

Следователь читает все очень медленно. Кажется, еще немного и я взгорвусь.

— Может вам перевести? – не выдерживаю, а следователь голову поднимает, кажется даже сглатывает.

— Это многое меняет.

В этот момент врывается в кабинет отец Демы, забирает папку из замерших рук. Читает бегло, резко вскидывает голову.

— Быть не может.

— Твой отец был большой затейник, да?

— Мне больше интересно, есть ли в его окружении люди, от него непострадавшие. Ася, вы в порядке?

— Буду, когда мы поймаем Боровых.