Книга Свадьба. В плену любви, страница 13 – Любовь Попова

— Ты, прям, напряженная такая. Спичку поднеси, вспыхнешь.

— Вот и держи свою спичку подальше от меня.

— За спичку могу и обидеться, – идет он следом. Мимо вахтерши. Поднимается по лестнице. Неотступно следуя за мной.

Сколько? Сколько раз я сидела вот на этом окне и мечтала, что он появится, войдет в мою жизнь так же легко, как вышел. А теперь… Теперь он торопится в ЗАГС, чтобы поставить точку. Развестись. Пойти разными дорогами.

Возле нашей комнаты копошится шибко самостоятельная Люба. Вытаскивает свой чемодан и мой в придачу.

— О, муженек пришел. Ты хоть руками-то можешь работать или только членом размахивать?

Демьян удивленно на меня смотрит, а я плечами пожимаю. Люба не особо стеснительная в выражениях.

— Ну, раз членом я уже помахал, то давай и руками поработаю.

Он берет чемоданы и сносит вниз, пока Люба еще раз все проверяет, достает мое платье в чехле и закрывает двери.

— Блин, – она застывает у двери, смотрит на дверь парней, что напротив. – Вот и закончилась студенческая жизнь… Ась… Как я буду без этого, как я буду без него?

Тут же обнимаю ее, слушаю излияния и злость, слушаю про обиды и ненависть. Слушаю, вспоминая, как мне самой тяжело дался отъезд Демьяна. Как я рыдала в подушку, как засыпала с надеждой, что можно вернуть время вспять. Поехать с ним. А дальше что? Жить в постоянном страхе, что любви не осталось, любить за двоих? На такое мне бы просто не хватило сил. Однажды я бы взяла нож и убила бы уже его.

Мы с Любой выходим на улицу, но нигде не видим чемоданов. Демьян тушит сигарету носком ботинка и кивает на машину.

— Поехали, отвезу. Чтобы ты потом не передумала в ЗАГС ехать.

— А с чего бы мне передумывать? Я вообще за другого собиралась.

— Ага, так собиралась, что… – он бросает взгляд на Любу и тут же замолкает. – Что вышла за меня. Погнали!

Я сажусь на заднее сидение, а Люба спереди. Тут же утыкаюсь лбом в окно, слушая череду вопросов Демьяну. Мне бы не слушать, но интересно, что осталось за кадром сторис.

— Значит, ты у нас жил в Италии, – бросает Люба пробный мяч. – Учился?

— Да. Поступил на Архитектурный, он там лучший в мире. Всю юность об этом мечтал…

Мечтал, да… Он очень сильно мечтал уехать.

Я не хочу их слышать, мысленно затыкаю себе уши, но тело живет своей жизнью, не реагируя на мои приказы и воспринимая каждое слово, каждую букву.

— Ого, ты, наверное, и рисуешь красиво?

А ведь и правда. Архитектура – это про рисование, проекты, чертежи. А я ни разу не видела, чтобы Демьян рисовал. Раскрашивали, да, мы постоянно что-то раскрашивали, но сам он никогда не делал даже набросков. Может, я была этого не достойна? Или он и это считал своей слабостью?

А что я вообще знаю о нем? Может, и не было той любви? Лишь ностальгия по короткой детской дружбе? О счастливом времени, которое закончилось, как только Демьян пошел в школу и нашел более удобных приятелей, спокойно пожертвовав некрасивой свинопаской. Да, это прозвище еще в первом классе придумал Ремезов, но Демьян ни разу не попытался меня защитить, лишь провоцируя новые волны поводов для шуток и стеба.

— Нормально я рисую. Больше проектирую, конечно.

— Ого, уже?

— А ты думала, я там только пасту жрал сутками? Въебывать приходилось постоянно.

— Ну, у нас в вузе мы тоже не дурака валяли, вон, Ася…