Книга Царь ледяной пустоши, страница 86 – Артур Гедеон

— Понимаю. – Антон Антонович аккуратно принял блокнот. – Я прочитаю вслух?

— Конечно.

Неожиданно Долгополов передумал:

— Андрей Петрович, прочтите лучше вы. – Он протянул тонкую книжицу коллеге. – У вас голос приятнее.

— Давайте, – взял блокнот детектив. – Вот отсюда, да? Я тоже буду осторожен, честное слово. Ага… «Вся эта история – клубок местных интриг, суеверий, легенд и сплетен. Купец Губин, как мы узнали, был в высшей степени загадочной личностью и по свидетельству людей, кто его хорошо знал, якшался с нечистой силой. Недаром так разбогател и даже изменился внешне. Но мало кто знал другое, что у него был младший брат Павел, не разделявший интересов старшего брата, крутого купца-дельца. Павел собирал легенды и предания и, очень возможно, составил этот вот иероглифический текст, который, наверное, рассказывает какую-нибудь былину. Будет время, надо обязательно расшифровать его. Но это уже когда вернусь в Москву…»

Последняя строчка звучала особенно трагически, потому что домой Алене вернуться было не суждено. Надо думать, именно эта строчка вновь и вновь разрывала генералу Кривоносу сердце, но так до конца разорвать и не могла, только продлевая мучения. Может быть, именно так и задумывал его черный, мстительный, ускользающий демон. Крымов потрогал следующий твердый и чуть неровный листок, перевернул его, и убедился, что таких листов было пять. На каждом из них были аккуратно вклеены ксерокопии. – А вот и загадочная надпись, и немаленькая…

— Как интересно, – заметил Антон Антонович. – Иероглифы и закорючки.

— А если в этой былине что-то важное? – риторически спросил Крымов. – Кому бы поручить разгадать эти иероглифы? Каким профессорам? У нас их много – целый список.

— Да никаким не профессорам, – запротестовал Долгополов, – а только одному человеку, чья великая интуиция горы может двигать. – Он уставился на младшего коллегу. – Что, не смекаете?

— Разумовскому?

— Конечно! Кириллу Кирилловичу. Кирюше. Моему другу закадычному. Мы сейчас весь материал сфоткаем и с комментариями отошлем Кириллу.

Генерал внимательно слушал их; кажется, он одобрял все их шаги.

— Это дело, – одобрил план Крымов. – И если что – пересечемся, пока мы в Москве.

— Вы теперь в нашей команде, генерал, я так понимаю? – без обиняков спросил Долгополов. – И секретничать нам нечего?

— Вы все правильно понимаете, Антон Антонович, – кивнул хозяин дома. – Используйте мой материал как считаете нужным. – Он потянулся и открыл бутылку самогонки. – Отведаем по глоточку?

— Отведаем запросто по три, – кивнул бодрый старик.

Они махнули «генеральского бальзама», закусили. Антон Антонович не сумел скрыть искреннего восторга:

— Хорош, хорош! – А потом сразу переключился на Крымова. – Тянуть не будем, Андрей Петрович. Фоткайте – и отсылайте снимки Кирюше. У меня такое чувство, что время в пружину сжимается и небеса полнятся грозой.

— Какие же вы несообразительные, – с порога сказал Кирилл Кириллович Разумовский, худой и высокий старик с плотной шапкой седых уложенных волос. – Здравствуйте, Андрей Петрович, здравствуй, дорогой Антоша. Чего тут скрывать – ждал, ждал с нетерпением. Бесконечно рад видеть моих друзей и коллег.

— Приветствую, Кирилл Кириллович, – пожал худую крепкую руку хозяину дома Крымов. – А зачем вы у нас есть? С вашими суперспособностями?