Книга Царь ледяной пустоши, страница 34 – Артур Гедеон

А потом еще один тревожный сон – на этот раз мельница обвалилась. Именно такая, какая была в частном владении и стояла на местной речушке Змеевке. Где та особенно извивалась и течение набирало силу. Старинная была мельница. Агафья об этом рассказала хозяину – и он отмахнулся. Вот еще, глупость какая! Какая-то беременная пророчествует, а если сказать прямо – каркает. Через три дня его мельница рухнула в реку. Сложилась как карточный домик. И вот тут уже о даре предсказания Агафьи Скороходовой понеслось по всему селу. Донимать стали с расспросами, но она ото всех отмахнулась. Сказала только: «Уйдите. Если чего приснится, сама первая расскажу».

И вскоре рассказала: в Синеборье детский садик горел. Она даже увидела, как проводку закоротило. Администрация не поскупилась, вызвала из области электриков, вроде как непьющих, и те сказали: да, проводка была аварийная, и странно, как садик еще раньше не сгорел. А молодой беременной женщине грамоту отпечатали: «За мужество и помощь в борьбе с пожарами».

Именно тогда с Агафьей и стало хуже. С ее головой. Она как будто умом тронулась. Эти предсказания словно жизнь из нее выманивали. В те дни и потянуло ее на Медвежью горку. И стала она туда ходить каждый божий день. Стояла и смотрела вдаль, словно ждала кого-то, призывала, вымаливала. С Катериной они теперь общались мало, да та больно и не настаивала: как общаться с блаженной подругой? Которая как будто и слышит тебя, и не слышит, а позовешь, может отозваться, а может и нет. И с каждым днем, чем сильнее округлялся живот Агафьи, тем эта тонкая нить становилась еще тоньше. Рвалась связь Агафьи Скороходовой с этим миром.

Катерина приносила ей на Медвежью горку обеды, говорила с подругой, но та все чаще и не отвечала даже. «Ну что ты там видишь, скажи, Агафьюшка, что?» – спрашивала Катерина. «Его вижу, – однажды ответила ее блаженная подруга. – Готовится он прийти сюда во славе своей огненной и громоподобной». – «Да кто он-то?» – вопросила ее подруга. «Хан Кучерём, – ответила Агафья низким проникновенным голосом. – Царь Кучерём. И если плохо встретить его – беда вам всем». И ведь как сказала: «вам», не «нам». Словно сама отделила себя ото всех остальных. После этого они толком уже и не говорили.

А там в Синеборье и два гостя из областного центра пожаловали – сыщик Андрей Петрович Крымов и журналистка Кассандра Лопухина, до которых докатились слухи о пророчице из далекого села Синий Бор.

— Ну что, все я вам рассказала, что вы хотели услышать? – спросила Катерина, когда и чай был выпит, и пряников и баранок поубавилось. – Тянет мой рассказ на тостер? Не продешевили?

— Да нет, – покачал головой Крымов. – Он и на пылесос потянул бы. Но уговор есть уговор. Какой же совет вы хотели получить от меня, Катерина?

— Что нам делать, когда батька Кучерём за своим дитятей заявится?

— Вы это серьезно?

Катерина пожала плечами:

— Не знаю. Но сама ответить не могу.

— Да, это задачка. А вы слышали стародавнюю историю, ей уже полвека, как тут у вас в Синеборье старинное кладбище размыло…

— Ага, слышала. Про черепушки младенцев с рожками.

— И что думаете?

— Правда или нет?

— Вроде того.

— Кладбища того не осталось – снесли его. А легенда эта быльем поросла. Сейчас таких фильмов ужасов насмотреться можно, что куда там нашему кладбищу. А вы и этот рассказ перехватили?