Книга Ворон против стаи, страница 87 – Владимир Колычев

Но Татаринова была неумолима.

— Гражданин Воронов, вы обвиняетесь в превышении должностных полномочий, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан. Уголовный кодекс Российской Федерации, статья двести восемьдесят шесть, до четырех лет лишения свободы.

— Даже обвиняюсь? — Макс просто не мог поверить своим ушам.

— Вот, ознакомьтесь! — Татаринова достала из папки заполненные бланки, положила перед Максом.

— Обвинительное постановление?! А где стадия предварительного следствия?

— Сейчас вы подпишите протокол допроса… Впрочем, вы можете не подписывать, ваше право. В любом случае материалы дела будут направлены в суд, который продлит ваше содержание под стражей.

Макс глянул на Слепова, тот с открытым ртом смотрел на Татаринову. Действительно, а где предварительное следствие? Да и в любом случае обвинительное заключение — это явный перебор. Но ветер дул с высоких гор, а против начальства Слепов идти не привык.

— Продлит содержание? — Только на это у него силы воли и хватило.

— Гражданин Воронов будет задержан по обвинению в превышении должностных полномочий. Вот, пожалуйста, постановление об избрании меры пресечения.

— Ну что ж, можете на меня положиться! — Макс заставил себя улыбнуться и даже подмигнуть Татариновой.

И она не смогла скрыть удивления. Действительно, о чем это он?

— Местечко для вас в СИЗО нагрею как следует. Белые нитки — это ведь тоже превышение? А ваши нитки такие белые, что из Москвы заметно. Поверьте, никакой Гапонов не поможет!

Сначала у Татариновой дрогнула бровь, затем дернулась щека, но все же она сдержала себя, не расплакалась. Заказ есть заказ, его нужно исполнять. А там уж кому повезет: может, Макса карта сыграет, может, ее.

Макса действительно отправили в изолятор временного содержания. Слепов и конвой вызвал, и сам спустился в подвал. И в камере с Максом остался.

— Ну чего встал как вкопанный? — спросил он, обращаясь к дежурному. — Я тоже виноват в том, что не объяснил подчиненному порядок вещей. Не объяснил, что киллеров нельзя задерживать, не объяснил, что их нельзя допрашивать!.. Да, и обед не задерживай! А то рядом сядешь! У нас теперь с этим запросто!

Тяжело стукнула железная дверь, лязгнул засов, щелкнул замок.

— Кто-то явно потерял чувство меры, — глянув на Макса, сказал Слепов.

— Я потерял чувство меры, — усмехнулся Макс. — Меня же ясно предупредили: оставь Гапонова в покое. Но я же не думал, что Гапонов попытается меня убить и подставить Маламута.

— Каша заварилась, скажу тебе!

— Семен Валерьевич, если вы хотите мне помочь, давайте включайте назад. На свободе вы нужней.

— Это да, но сначала обед, — улыбнулся Слепов.

Горячим питанием ИВС обеспечивало обычное кафе, готовили хорошо, даже вкусно, обед подали вовремя — солянка, пюре с котлетой, компот. В СИЗО все будет по-другому, но Макс почему-то верил, что до этого дело не дойдет.

Змея — животное холоднокровное. И у Татариновой глаза холодные. И в лице ни кровинки. Такую пургу несет и не краснеет. Оказывается, Соленов умер в больнице, вроде как тромб созрел и оторвался. А спровоцировать этот процесс могло специально введенное лекарство. Криминалисты пока не готовы дать заключение, но то, что было убийство, вполне вероятно.

— Если бы вы не находились под стражей, гражданин Воронов, я бы подумала, что это вы убили Соленова.