Книга Ворон против стаи, страница 77 – Владимир Колычев

Макс угрюмо смотрел поверх его головы — в свое ближайшее будущее. Если вдруг уволят, ничего страшного. Откроет частное детективное агентство, по кражам будет работать, репутация у него какая-никакая есть, голова пока варит. И потерпевшие к нему на законном основании обращаться будут, оплата по прейскуранту.

— Еще один вопрос! — немного остыв, Окалин снова опустил руку на стол, но уже не так резко и шумно. — Как ты узнал, что похитили Симеонову, а не какую-то другую женщину?

— Знаком с ней был.

— Она что, визитку на месте преступления оставила?

— Шапку. Шапочку с головы сбили.

— Инициалы там ее были, может, фамилия?

— Запах. Ее запах. Запах ее волос, духов. И живет Симеонова поблизости. От остановки через гаражи домой ходит. Там ее у гаражей и подкараулили.

— По запаху определил?

— Волка ноги кормят. И волчий нюх.

— Ну, с волком ты себя не ровняй… Значит, по запаху Симеонову нашел. Пришел к ней домой, а там Михайлов, так было?

— Не было у нее никого.

— Ты в этом уверен? — хищно сощурился Окалин.

— Уверен.

— Михайлова покрываешь?

— Ни в коем случае.

— Михайлов тебе подсказал, где Симеонову искать?

— Нет… Люди какие-то вокруг дома крутились, еще до того, как Симеонова пропала, выслеживали ее. Я походил, поспрашивал…

— Походил, поспрашивал, — передразнил полковник. — Как-то слишком ловко у тебя все получается, Воронов, ты не находишь?

— Нахожу! Все нахожу, получается у меня все находить. Может, потому что на месте не сижу?

— Не сидишь. Но сядешь. Если дальше себя будешь так вести.

— Как?

— Эти подозрительные связи с проститутками, с ворами…

— Воры, бандиты, взяточники, проститутки — это не просто люди, это среда обитания преступности. Вы в этой среде крутились, теперь я рыба в этой воде.

— Рыба! Скользкий, в руки не возьмешь, — скривился Окалин. И тут же заявил: — Все, давай! Утомил ты меня, Воронов!

Макс вышел из кабинета, перевел дух. Об увольнении вопрос пока не стоит, но все еще впереди. Похоже, Кобрин закусил удила. Что ж, придется ему притупить зубы. Напильником. А если не поймет, вырвать их все с корнем, а лучше вместе с челюстью.

…Кобрин только что откуда-то вернулся, приготовил себе кофе, чтобы согреться с мороза.

— А запах! — пошевелил ноздрями Макс.

— Воронов! — возбудился майор.

Но Макс не обращал внимания на его гнев. Внаглую смахнул со стола чашку кофе, а взамен положил диск с копией записи.

— Махнем не глядя!

— Что это?

Прежде чем ответить, Макс сделал глоток и с отвращением скривился.

— Такая же гадость, как твой кофе!

— Что это, я спрашиваю?

— Этапы падения! От оборотня в погонах до мучителя проституток.

— Ты это серьезно?

Кобрин схватил диск, вставил в плеер, прокрутил, увидел себя.

— Зачем ты к Окалину ходил, стучал на меня? Мы же договаривались!

— Он сам меня вызвал, к стенке прижал, давай, говорит, выкладывай… Ты сам виноват, не надо было Гапонову дорогу переходить!

— Значит, Гапонов тебя науськал! — сделал вывод Макс.

— Да нет, Окалин! — соврал Кобрин.

— Ну, Окалин так Окалин. Пойдешь к Окалину и скажешь правду… Ты меня слышишь, скажешь ему правду! Что оговорил меня! Или я пущу в ход вот эту правду! Сдам тебя как последнюю падлу!

— Не надо!

— Ты хоть и сука, но мент… Не заставляй меня брать грех на душу!

— Я все понял! — закивал Кобрин.