Книга Колымага семейного счастья, страница 70 – Дарья Донцова

— Это хорошо, – улыбнулась я. – Есть совсем не хочется.

— Чего так? – встревожилась Софья.

Я посмотрела на котов, которые после мытья из синих трансформировались в голубые.

— Аппетит пропал. На работе сложности.

Сонечка понизила голос:

— Я аудитор. Начав карьеру, я порой оказывалась, образно говоря, перед бетонной стеной. Стучу в нее лбом, приговариваю: «Откройся!» А преграда не шевелится. В молодые годы из пушек по ней стреляла, да ничего не получалось. Потом одна пожилая женщина, гениальный специалист, совет дала: «Если чуешь, что что-то не так, а что, никак не поймешь, то выпей чайку или кофейку, съешь что-нибудь сладкое или просто вкусное, затем возьми снова документы и начни их прямо с первого листа заново просматривать. И непременно поймаешь “блоху”, из-за которой твоя чуйка Камаринскую плясать начала». И это работает! Проверено годами.

— Спасибо, – кивнула я. – Думала, ты нигде не работала.

— Интересная мысль, – рассмеялась Сонечка. – День-деньской баклуши била?

— Нет, конечно. Просто занималась домом, бытом. Я имела в виду, что ты не сидела в конторе. Извини, ошиблась. И подумать не могла, что ты была аудитором.

Сонечка улыбнулась.

— Очень интересное занятие. Иногда сразу виден обман… Я была даже шпионом. Один раз нанялась уборщицей в офис, чтобы потихоньку кое-что выяснить. Народ наш беспечный донельзя! После совещания убегут так быстро, словно за ними голодные волки гонятся. Оставят на доске всякие плакаты с диаграммами, на столах блокноты забудут с записями. Посмотришь на все вокруг, и понятно становится: тут нахимичили, здесь деньги стырили… Не думай сейчас, что ты дурочка, раз запуталась в деле. Скажи себе: «Устала. Случается такое. Сейчас дух переведу и найду, что не увидела».

Я решила воспользоваться советом. Повалялась на диване, поела, потом пошла в кабинет мужа и включила компьютер.

Через некоторое время в моем мозгу вдруг всплыло имя: Медея Елина, подруга Любови Ниловой. Рука схватила телефон, я набрала номер Кости.

— Весь внимание, – ответил он.

— Медея Елина, – произнесла я. – Ветеринар, близкая подруга Любови Драпиной. Ты про нее говорил. Она с Ниловой каждый день переписывалась. Можешь что-нибудь про Медею узнать?

— Уже начал, не занимай телефон.

Звонок раздался через час.

— Медея Орфеевна Елина, – сообщил мой единственный подчиненный, – владелица клиники «Улахво».

— Впервые такое слово слышу, – удивилась я.

— Оно выдуманное, – рассмеялся Муркин. – Народ изощряется, чтобы из общей массы выделиться, думает, чем чуднее, тем крепче в людской памяти застрянет. Это ветлечебница, она небольшая, но с отличным рейтингом, о ней в сети только хвалебные отзывы. Медею называют «волшебницей», «лучшим доктором» и «спасительницей». Символ ее клиники – кот Фима. Елина может выехать на дом в любое время, вечером и ночью стоимость визита, естественно, повышается. При необходимости, если речь идет о жизни животного, проведет операцию на дому. А у нас посинели коты! Думаем, они подцепили опасную болезнь!

— Поняла, – ответила я. – Сейчас постараюсь ее к нам затащить.

— Звони!

По телефону в клинике Медеи ответили сразу.

— Клиника «Улахво».

— Пожалуйста, – затараторила я, – очень прошу! Коты посинели! Все!

— Не поняла, – произнесло красивое сопрано.