Книга Колымага семейного счастья, страница 64 – Дарья Донцова

— Ничего себе! – вырвалось у меня.

— Да, весьма трудолюбивый киллер, – кивнул рассказчик. – У меня были информаторы, но никто ничего про Андрея Курносова не слышал. И какой вывод?

— Работал одиночка, – пробормотала я. – Причем такой, на которого никто не обращает внимания. Например, тихий пенсионер, который с газетой в парке сидит.

— Умница, – похвалил меня старичок. – Проверили заново все те дела, искали совпадения. Ну, например, некоего блондина видели во время совершения данных преступлений. Но прошло время, разве может простой обыватель держать в памяти, кто несколько лет назад гулял во дворе перед его домом? Конечно, нет. Орудовал не пойми кто. И он исчез! И я не понял: Курносов киллер, который оставляет подпись, или он жертва, за которую кто-то мстит?

Артемий Васильевич поморщился.

— Какое дело сердцу покоя не дает? То, где убийцу не нашел. Полвека пролетит, а нет-нет да кольнет игла. Я думаю, что Курносов был профессиональным палачом, он исполнял приговор, который выносили другие люди. Порой мысли мелькают: жив ли этот Андрей? По какой причине перестал орудовать? И, может, он по образованию врач?

— Почему вы так решили? – поинтересовался Костя.

— Видишь ли, дружочек, заподозрить убийство в тех случаях, о которых я рассказал, невозможно. Инфаркт вполне объясним у парня с врожденной болезнью сердца, которую не лечили. Инсульт догнал телеведущего, а тот активно отрицал прием лекарств от давления. Все выглядит как неразумность людей, которая привела их к смерти. Если ты на спор ляжешь в декабре без одежды в сугроб и пролежишь там три часа, то определенно заработаешь некую болезнь или попросту насмерть замерзнешь, ведь так?

— Конечно, – согласилась я. – Киллер создавал вроде самую простую ситуацию, но она уничтожала человека. Убийца был крайне аккуратен. Возможно, он втирался в доверие к жертве, та начинала считать, что обрела друга, а потом «приятель» организовывал некое событие, которое приводило человека к кончине. И никому не приходило в голову, что это преступление.

Посетитель усмехнулся.

— Одно время я спал и видел, как защелкиваю на нем наручники. Потом пришлось признать, что нет у меня никакой информации об Андрее Курносове. Кто он? Мы прошерстили всех Курносовых, ни один не подошел. Месть? С этим Андреем когда-то случилось нечто плохое, а теперь кто-то убирает тех, кто причастен к его смерти? Но что случилось с этим мужчиной? Мы перерыли архив. Не было у нас дел, где жертва – с подобными данными.

Артемий Васильевич опять прищурился.

— Большинство так называемых домашних преступлений однотипны. Например, свекровь планомерно довела до самоубийства невестку, разрушила брак сына. Та же ситуация с другими членами семьи: теща-зять, мать-ребенок, отец-бабушка-дети и так далее. Личная неприязнь, споры из-за денег, пьянство, супружеская измена – вот стандартные условия, когда простой человек, зачастую не самый сообразительный, превращается в преступника. Может, Андрей Курносов кого-то жизни лишил? Но об этом человеке ничего не узнать. Биографии тех, около чьих тел нашли записки с этим именем, мы изучили самым тщательным образом. Никаких контактов у них не было с вышеназванным лицом. Вероятно, этот человек жил по документам на другое имя.