Книга Колымага семейного счастья, страница 50 – Дарья Донцова

— Внешность обычная, – согласилась Екатерина, – но характер… Ревнивая. И жадная. Волконский из себя великого Достоевского корчит, да кишка тонка.

Я открыла сумку, сделала вид, что роюсь в ней в поисках чего-то, незаметно включила телефон и поставила сумку на стол, типа забыв ее закрыть. Катерина же продолжала:

— Как он со мной себя вел? Оплатил счет за услуги в агентстве. Я отработала по полной. Платье дорогое на мне было, туфли, украшение, укладка у стилиста, маникюр, духи, сумка, телефон – все на уровне. Умею себя вести в любой компании, глупости не транслирую, подарки не выпрашиваю, алкоголь ни-ни, могу один глоточек из бокала сделать. На выпечку даже не смотрю и не курю. Он меня купил на несколько часов. От денег, которые с него сняли за прокат звезды агентства – то есть меня, – я получила двадцать пять процентов, остальное пошло в карман хозяевам. Понимаешь, если девушку мужик сам где-то откопал, хоть на улице нашел, то это его дело, как он с ней время проводит. Хочет, в «Пушкин» отведет пообедать, потом в ЦУМ, купит шмоточек, может, ювелирку какую. Затем или к нему домой, или в отель. Но, коли в агентстве договор моей аренды подписан, то там четко указано: обед или ужин обязателен за счет заказчика. И никакого интима. Понятно, что мужик может оформить меня как спутницу для появления где-то, оплатить счет, потом я сообщу работодателю, что «все тип-топ, он ушел довольный», а потом мы с парнем после этих слов отправимся в гостиницу или еще куда, где я огребу денег в три раза больше, чем от агентства, но это уже не касается работы. С некоторыми клиентами возникают долгие отношения, и тогда посредник уже нам не нужен. Все девочки так работают, на квартиру собирают, на машину. И клиенты навстречу идут, подтверждают в агентстве, что все окей, а потом в отель едем. А Волконский?

Катя закатила глаза.

— Тушите свечи, бейте посуду! Придем с ним куда-то – он меня бросит, примется со всеми целоваться, лизаться, обниматься. Стою, улыбаюсь, как дура, потом Мефодий про меня вспомнит, за плечи обнимет, типа я его красавица. Ни разу он мне чашечку кофе не купил, про ужин молчу. Ни копейкой не наградил за то, что четыре часа с ним тусовалась. Один раз не удержалась, попросила: «Возьми мне салатик “Цезарь” – не успела пообедать». Знаешь, как он отреагировал? – Екатерина рассмеялась. – Никак! Сделал вид, что не услышал, прикинь? Салат! «Цезарь»! Дешевле только винегрет в магазине на помойке у дороги!

Я молча слушала. У Мефодия отличный заработок. Он не бедный человек, уж угостить женщину способен. Не пробьет цена кушанья огромную брешь в его бюджете.

— И раз в полчаса у него телефон звонит, – продолжала Екатерина. – Он трубочку цапнет, говорит: «Да, пока занят». Это жена его дергает.

— Почему ты так решила? – удивилась я.

— А кто еще? – прищурилась Катя. – Супруга родимая бдит, боится, сокровище ее сопрут. По виду-то он барин, а внутри – закомплексованный подросток. А уж говорит как! «Я это знаю», «я про такое давно слышал», «меня подобным не удивить», «знаком с министром», «обладаю обширными связями». Небось, врет. Тот, у кого на самом деле полно нужных приятелей, об этом молчит.

— Он пользуется успехом у мужской аудитории, – неожиданно для самой себя начала я оправдывать Волконского. – У него определенно много приятелей в разных сферах.