Книга Колымага семейного счастья, страница 2 – Дарья Донцова

Мне стало жаль соседку, поэтому я попыталась ее успокоить:

— Мы сначала попали в воздушную яму, а сейчас турбулентность началась… Ужасно, что вы так рано лишились мамы. Я тоже сирота, меня воспитывала добрая женщина. Отец…

Я замолчала. Незачем сообщать перепуганной пассажирке, что мой папаша – неудачливый вор, который жил по принципу «выпил – украл чужой кошелек – оказался на зоне – освободился», а потом случилось чудо. Отец неожиданно для всех и для себя самого в первую очередь начал сниматься в сериалах. Теперь он богатый, очень востребованный актер Лен Тар.

Откуда взялся такой псевдоним? Отца нарекли Ленинидом. Похоже, мои дед и бабка, которых я никогда не видела, свято верили в коммунизм, поэтому они из первых слогов словосочетания «ленинские идеи» составили имечко для сына. А когда папаша сыграл свою первую роль в сериале, он придумал псевдоним из первых слогов имени и фамилии, поэтому у нас теперь есть звезда телеэкрана Лен Тар.

Справедливости ради отмечу, что у бывшего постоянного обитателя бараков на зонах в начале карьеры не было ни денег, ни нужных знакомств. Он на самом деле талантлив, работоспособен, даже бросил пить. Из прежних пороков у папеньки осталось лишь безудержное кобелирование, но, учитывая, что он не женат, а из детей у него только совсем взрослая я, то любовь отца к прекрасным дамам – не такой уж и грех.

Какие у нас с ним отношения? Никакие. Он для меня чужой человек, которому я помогла, как сумела, когда папаша откинулся с кичи[1]. Мы давно не встречались, никакой тяги друг к другу у нас нет. Он любит «красивые» имена, наградил меня таким.

Только не подумайте, что папенька увлекался чтением рыцарских романов, и в одном из них была героиня, неземная красавица Виола. Все прозаичнее.

Давным-давно у вора Ленинида случился роман с женщиной, и та родила девочку – меня. Но почти сразу молодая мать убежала в неизвестном направлении, оставив меня с отцом. Он к тому времени уже завел новые отношения, «полюбил» дворничиху Раису. В ее небольшую квартирку отец меня и принес, и стали мы жить втроем.

Но вскоре папаша попался то ли в автобусе, то ли в трамвае на краже и уехал по приговору суда в красивый, но суровый Туруханский край. Я осталась у Раисы. Тетка могла сдать меня в детдом – я ведь ей не родная кровь, – но почему-то женщина решила воспитывать меня. Когда я повзрослела, Рая объяснила:

— Если бы не ты, лежать бы мне давно на кладбище. Нас с Ленинидом любовь к гулянкам соединила. Ты спишь, а мы квасим по-черному. Вскоре мужика посадили. Некоторое время я продолжала пить каждый вечер, потом тебе год исполнился. Ну нехорошо! Малышка растет, а я алкашка! Бутылку начала покупать только по воскресеньям, через короткое время она стала праздничным напитком, а затем и вовсе пропала. Из пьянчужки я превратилась в положительную со всех сторон женщину.

И это правда. Я неоднократно слышала, как Рая отчитывала соседей:

— Ну что ты за муж?! Опять на бровях ползешь! Зарплату пропил! Прекращай квасить, пока синих чертей дрессировать не начал! Не губи себя!

Она по-прежнему служила дворничихой, подрабатывала поломойкой. Денег в нашей семье постоянно не хватало, я донашивала вещи детей хозяев квартир, которые убирала Раиса. Но детство у меня было очень радостное. И елку мы ставили, и подарки под ней лежали, и в деревню мы летом ездили.