Книга Демон скучающий, страница 69 – Вадим Панов

Полковник кивком обозначил согласие с выводом Никиты и почесал подбородок.

Гордеев явился к нему сразу, как вернулся из квартиры Орлика. Отчёт ещё не писал, поэтому докладывал на словах.

— Что думаешь?

— Есть причины для сомнений, Андрей Андреевич. – Уверенный тон показывал, что Гордеев успел тщательно обдумать происходящее. – Первая: очень вовремя. В настоящий момент у нас есть улики только против Орлика. Орлик умирает. А значит, если мы не найдём других улик, цепочка обрывается.

И сколько бы в действительности не было педофилов, они уйдут от ответственности.

— У Орлика были проблемы с сердцем?

— Я отправил ребят поговорить с его врачом, но не удивлюсь, если были: в таком возрасте мотор у многих начинает барахлить.

— С этим не поспоришь… – Васильев подумал, что имеет смысл пройти, в конце концов, плановую диспансеризацию.

— Вторая причина – внезапно отключившиеся камеры видеонаблюдения. Мы не знаем, что происходило в парадном в эту ночь.

— Но следов диверсии нет? – уточнил полковник.

— Нет. Сказали, что поломка. – Гордеев покачал головой, показав, что не очень-то верит такому ответу. – Третий повод для сомнений – картина, которую мы обнаружили в квартире. Авторская копия «Демона скучающего» с письмом от Абедалониума.

— Абедалониум подарил Орлику картину? – удивился полковник.

— Именно так. И мне кажется, что это чёрная метка.

— Хм… – Васильев вновь почесал подбородок. – Театрально как-то.

— Так ведь художник.

— Почему картина вызывает сомнения?

— Пока вызывает, – уточнил Гордеев. – Пока я не узнаю, как она попала в квартиру Орлика. Феликс задал хороший вопрос: раз картина дорогая, с личной подписью Абедалониума, почему Орлик держал её в шкафу своего тайного логова? Почему не выставил напоказ?

— Хочешь сказать, что картину мог принести убийца?

— Это одна из версий.

— Театрально.

На этот раз комментировать начальника Никита не стал. В конце концов, предположение и впрямь выглядело если не театрально, то литературно. Тем не менее оно останется до тех пор, пока не будут установлены все детали.

— Когда состоится официальный допрос Ариадны Орлик?

— Завтра утром, – ответил Гордеев. – Она при мне созвонилась с Голубевым и договорилась о времени.

— Ты ей сказал?

— Сказал, что подозреваем убийство, а подробности расскажет следователь.

— Иначе бы она сорвалась?

— Так точно, Андрей Андреевич, иначе бы она сорвалась, и я ничего не узнал.

Невозможно не сорваться, когда сначала узнаёшь, что твой отец умер, возможно, был убит, что он был гомосексуалистом, а ты об этом ни сном ни духом, и следом – что твой отец подозревается в совершении преступления, о котором говорит весь город. И вся страна.

— Что же ты выяснил?

— Ариадна не знала о существовании квартиры, в которой мы обнаружили Орлика. Она сразу об этом сказала и во время обыска вела себя правильно, как должна была вести себя женщина, впервые оказавшаяся в незнакомой квартире. И её очень расстроило содержимое шкафа.

— Она всё поняла?

— Она не дура.

— Спросила? – помолчав, поинтересовался Васильев.

— Да.

— Что ответил?

— Что мы не лезем в личные дела граждан.

— Пока сойдёт. Её действительно расстроило содержимое шкафа? Для неё оно стало неожиданным?

— Ариадна клянётся, что понятия не имела, что у её отца такие… пристрастия. После смерти жены Орлик жил один, Ариадна спрашивала, не хочет ли он жениться, Орлик отвечал, что никого больше не приведёт в дом и что его интересуют только непродолжительные связи. На светских мероприятиях он всегда появлялся с женщинами, иногда – с девушками из эскорта.