Книга Демон скучающий, страница 191 – Вадим Панов

А ведь ещё полгода назад такой ход мыслей был для него диким, совершенно невозможным.

— Ты прости, что я тебя сейчас снова спрошу, но всё-таки: может, останешься с нами? Не пропадём!

Наверное, действительно не пропадут, но будет очень трудно: что за работу Сергей отыщет в Новгороде, ещё вопрос, разве что брат поможет, а Даше точно придётся сидеть дома. И заботиться о двух детях, вместо одного, им будет много сложнее.

— Я выкарабкаюсь, – ровным голосом ответил юноша. Ровным и очень спокойным голосом, хотя больше всего на свете хотел прижаться к этому мужчине, которого видел два или три раза в жизни, и заплакать. – У меня в Питере знакомые. Папины знакомые. Они помогут.

— Ты в них уверен?

Нет, не просто не уверен – в Питере у него никого не было и именно поэтому Борис решил отправиться в Северную столицу, а не остаться в Москве, в которой можно встретить знакомых. Он уезжал в никуда, совершенно точно зная, что будет очень трудно и ничего хорошего его в Питере не ждёт. Но он не мог повесить на этих хороших людей больше, чем они уже согласились взять. Их дело – заботиться о ребёнке, и заботиться хорошо.

— Всё будет хорошо, – сказал он и уверенным жестом сдавил сигарету в консервной банке, которая замещала им пепельницу.

Только вот обмануть собеседника он не сумел.

— Что ты натворил, Боря? – очень тихо спросил мужчина.

Борис хотел отмахнуться или даже отшутиться, глядя в сторону, но не смог, просто не смог. Правда, и откровенничать не стал. Посмотрел на мужчину взглядом, в котором перестал прятать боль, и негромко ответил:

— Я вам так скажу, Сергей Валерьевич: не дай вам бог ни самому «натворить» подобное, ни даже узнать, что люди на такое способны.

— Ваше вчерашнее настроение нравилось мне намного больше, – холодно произнёс Голубев, разглядывая Гордеева и Вербина. Причём взгляд следователя был ещё холоднее голоса. – Как быстро всё меняется.

Возражений не последовало, потому что да – быстро, а причиной изменений стала одна-единственная смерть.

— Мы с самого начала расследования имели дело только с мёртвыми подозреваемыми, – негромко напомнил Феликс. – Так что Гойда был приговорён.

— Что значит «приговорён»? – не понял Голубев. – Кем приговорён?

— Тем, кто всё это затеял.

— Ты опять за своё? Гордеев!

— Да? – вздохнул Никита.

— Есть основания предполагать, что катастрофа, в которой погиб Гойда, была подстроена?

— Экспертиза ещё не закончена, проводится она очень тщательно, предварительный вывод – всё чисто, не справился с управлением.

Полицейские думали, что следователь остановится, однако он решил расставить все точки над «i».

— Токсикология по Орлику пришла?

— Всё чисто, но…

— Никаких «но»! – рявкнул Голубев. Сегодняшнее совещание вновь проходило в Комитете, и следователь вёл себя более чем свободно. – Если токсикология не даёт чёткого положительного ответа о применении препаратов, мы не сможем доказать, что препарат применялся. Так?

— Так точно.

— Что показала токсикология?

— Всё чисто, – угрюмо повторил Никита.

— Финальная экспертиза по дому Барби есть?

— Следов посторонних не обнаружено.

— Дом Гойды обыскали?

— Этой ночью.

— Что-то нашли?

Следователь наверняка просмотрел предварительный отчёт, но ему было важно, чтобы именно Гордеев произнёс именно эти слова именно сейчас – отвечая на его вопрос.