Книга Сквозь другую ночь, страница 28 – Вадим Панов

— Тогда возникает вопрос: почему Гриша начал мутить именно сейчас? С ним всё в порядке?

— С ним всё в порядке, – подтвердила Таисия. Она поняла, что подруга спрашивает не о Грише.

— А у вас с ним?

— Тоже. – Не стала добавлять, что вопрос уже звучал.

— То есть Гриша просто пошёл в атаку?

— Получается, так. – Таисия сделала глоток остывшего кофе. – Ему сорок три года, и восемь последних лет он прожил в России, чему совсем не рад. Он очень хочет, чтобы всё побыстрее закончилось, и, возможно, надеется всё закончить с помощью Карины.

— Каким образом?

— А это уж думай сама.

Дарина выдержала паузу, прищурилась и пообещала:

— Я буду думать.

* * *

Всё произошло именно так, как представляла Карина. Даже, наверное, чуть лучше. Отличный ресторан с великолепной кухней и прекрасным выбором вин. Цветы. Гриша не часто дарил цветы, поэтому красивый, но не пышный букет алых роз отчётливо указывал на важность мероприятия.

При этой мысли по губам скользнула едва заметная улыбка: «Я называю свидание мероприятием. Конечно, ведь это Гриша…»

Карина в открытом летнем платье, не вечернем, конечно, но красивом, выгодно подчёркивающем стройную фигуру. Подумав, ушла с работы раньше и сделала причёску. Ничего особенного, на первый взгляд можно даже не заметить, что готовилась, но получилось красиво, Карина себе нравилась. Гриша, кстати, заметил, сегодня он был особенно внимателен, прошептал: «Мне очень приятно, что ты серьёзно отнеслась к нашему вечеру».

И ей понравилось, как он произнёс «к нашему вечеру» – очень искренне. Понравилось настолько, что на некоторое время Карина провалилась в романтическое свидание, в «их» вечер, и он стал не просто приятным, как другие вечера с Гришей, а замечательным. На некоторое время Карина оказалась в вечере, в котором она любила и была любима. А сидящий перед ней мужчина изменился, у него оказалось другое лицо и другой голос. Сидеть с ним за столиком было невероятным счастьем, в котором Карина купалась, полностью потерявшись во времени и пространстве. Главное – во времени. Шутила и смеялась. Негромко, конечно, смеялась, не вызывающе, как ржала сидящая через два столика зубастая тётка в безвкусном платье и с зализанными волосами, а воспитанно показывала, что ей хорошо. Шутила и смеялась, иногда легко, невзначай, касаясь руки спутника. Иногда замирала, глядя на него. Не оценивающе, не вопросительно, просто глядя, потому что ей было приятно на него смотреть. И он об этом знал. И тоже замирал иногда, но не потому, что не находил слов, а чтобы полюбоваться своей женщиной. Нет, пока не своей… На некоторое время Карина оказалась в мире, который рухнул несколько лет назад, а затем вернулась в реальность. Вернулась без особого труда и грусти, словно вынырнув из омута, в который её затянуло воображение, фыркнула, стряхивая воду с носа и губ, и улыбнулась тому, кто стоял на берегу.

Вовсе не тому, с кем только что тонула в счастливом омуте, наполненном не водой, а истинной Любовью.

— Ты подумала над моим предложением? – тактично спросил Гриша.

— Оно получилось весьма… неожиданным, – очень мягко ответила Карина.

— Ты его ждала.

— Нет.

Он сделал вид, что не услышал.

— Ты гнала от себя эти мысли, но ждала. В этом нет ничего постыдного или плохого, наоборот – это нормально: мы долго вместе и такие мысли приходят. Или ощущение приходит. Ощущение, что нужно что-то менять.