Книга CoverUP, страница 65 – Евгения Райнеш

Он вышел из своей Хонды, огляделся вокруг. Слева и справа, впереди и сзади, сколько хватало глазу, разливалось разноцветное море авто. Где-то совсем далеко, еле заметной редкой гребенкой виднелся редкий лес. Пусть вялый и хилый, но он манил относительной прохладой. Там, под чахлыми деревьями подразумевалась спасительная тень. Но добраться до него было нереально. Хорошо бы, конечно, бросить все, рвануть через железные коробки к источникам, на природу, но Даня даже в самом фантастическом угаре понимал, что не сможет бросить верного друга.

Он ласково потрепал рукой свой автомобиль. Кто-то говорит, что Джаз — женская машина, но Даня не парился на этот счет. Ему удобно и не тесно в Джазике. И приятно, что у авто такое музыкальное имя. Веселое, звонкое и праздничное. Все, как Даня любит.

Когда он по каким-либо причинам оказывался лишен этих моментов и оставался в одиночестве, Даня впадал в странное паническое состояние. Он никогда никому не признавался, но когда никого нет рядом, волнами учащается сердцебиение, он начинает задыхаться, а руки и ноги мерзко и мелко дрожат. Это у него с самого раннего детства, как только он себя помнит. Когда в вагоне случайная компания для того, чтобы скоротать время, заговорила о фобиях, Даня сразу внимательно вник в предмет разговора. Он знал про свою фобию, но не от кого-то извне, не от мудреного психолога, а вывел своим опытным путем. Он боялся одиночества.

Даня понимал, что остаться без поддержки близких людей боятся все, но у него это ощущение вызывало просто панический ужас. Поэтому он практически никогда не оставался один. Женился очень рано, на первом курсе, ему тогда совсем недавно только семнадцать лет исполнилось. В общаге, кстати, было классно и весело, и уж там-то он никогда не оставался один. Впервые в жизни он как раз там и ощутил смутное призрачное желание ненадолго побыть в одиночестве. Слишком уж много было людей круглые сутки вокруг него. И девушки у веселого общительного Дани не переводились, но в один прекрасный момент пришлось оставить прекрасные забавы, потому что большеглазая дева, смущаясь для вида, а на самом деле нагло, сообщила, что ему-таки придется жениться. «По залету», так это называется, добавила она.

Но Даня, кстати, был совсем не против. Женились быстро, расстались так же быстро, не сильно беспокоясь друг о друге и о маленькой дочке. Где-то она жила сейчас у бабушки, матери бывшей жены. Даня отправлял деньги. Несколько раз пытался навестить дочь, но все как-то не получалось, и он отложил общение на потом. Когда она повзрослеет и сможет сама навещать его. При всей своей общительности визиты к бывшей теще Даня переварить так и не смог. Так и разошлись жизненные пути абсолютно, а больше у Дани как-то семья не получалась. Хотя он где-то в глубине души очень этого хотел. Одиночество было непереносимо для парня, хотя он это тщательно скрывал даже от самого себя. В редкие минуты прозрения он казался себе айсбергом. За внешней веселостью, умением находить друзей в любой ситуации и легкомысленным балагурством скрывалась жуткая, вытягивающая душу тоска. И самое печальное, что тоска эта, как понимал Даня с возрастом все отчетливее, не могла утолиться ничем. Может, и нужен-то был ему всего один-единственный человек, который смог бы раз и навсегда избавить его от изматывающего душу патологического ощущения одиночества, но существует ли вообще этот человек во Вселенной? Он уже очень сомневался. Тоска, кстати, терзала не только душу, но и тело.