Книга CoverUP, страница 54 – Евгения Райнеш

Мастер прислушался к затихающим за дверью шагам. Он сел прямо на пол перед порогом и опустил голову в ладони. Ему было страшно. Друзья в мгновение ока стали какими-то совершенно другими, незнакомыми людьми. Ладно, Гера, он просто молчал все это время, черт с ним, хотя и мог бы вставить слово. Но Яська, бог ты мой, Яська! Зачем она выворачивала душу, да еще и перед этой вот уж точно абсолютно чужой девушкой, да ещё и при исполнении? Да ещё и так несправедливо ненавидящей Ларика. Эти странные разговоры о том, что он конченый психопат, получающий удовольствие от незримой власти над своими же клиентами, какая это чушь!

Конечно, ему нравится его работа. Линии, образы, символы. Сплетаясь и расплетаясь, они указывают путь, которым пойдет Ларик в одной связке с человеком, в тело которого он вносит недостающие звенья, скрепляющие характер. Подчеркивает то, о чем сам носитель татуировки до этого момента, может и догадывался, но наверняка не знал о себе. Как Гудвин из сказки о Волшебнике Изумрудного города, который дает льву — храбрость, железному дровосеку — сердце, а пугалу — мудрость. Куда повернут эти линии, ему неведомо, и поэтому он точно знает, что никакой он не демиург, не создатель, не вершитель. Просто проводник…. А если кто-то дал ему эту страсть и возможность, значит, это кому-то нужно?

Ларик вспомнил, что на веранде осталась так и нетронутая им кружка с яблочным сидром. Захотелось пить, но почему-то невероятная обессилевающая усталость накатывала только лишь от мысли, что нужно переступить порог и сделать несколько шагов в сторону стола. Сегодня он закрыл салон, отменив все договоренности. Наверное, и завтра придется взять вынужденный выходной. Ларик пытался выйти из навалившегося на него странного состояния апатии и ощущения бессилия. Вот уже несколько дней как он действительно чувствовал странную слабость. Может, поэтому и вышел сегодня так глупо из себя. И Яське нагрубил. Чего никогда себе не позволял раньше. Он поморщился от внутреннего дискомфорта от одной мысли об истерике, которая случилась с ним на веранде.

«Я болен, я, наверное, просто болен», — подумал Ларик о той странной слабости, которая стала накрывать его периодически этим летом. Все тело становилось, как ватное, полное безволие падало на него, словно кто-то извне тянул в этот момент его жизненные силы. Потом пробивал холодный пот, после того становилось легче. Бессилие сменялось приступами непривычно агрессивной раздражительности. Все заканчивалось мутью и зелеными пятнами перед глазами.

«Ладно, — подумал Ларик, — ладно…»

Что такое это «ладно», он толком и сам не понимал, но почему-то мысли его успокоили.

Яська же успокоиться никак не могла. Она словно раненая голубая пантера металась по дому, сшибая непрочно лежащие вещи на своем пути. Аида наблюдала за ней сначала со спокойно-философским выражением на лице, затем оно сменилось на ироническое. Но когда на пол полетела фигурка толстопузого Дайкоку, стоявшего на полке исключительно для привлечения в дом денег, она не выдержала и нарушила свой обет молчания:

— Ну, и? — сказала Аида, придав голосу как можно больше скрытого значения.

— Он! — Яська остановилась. — Никогда раньше. А я только….