Онлайн книга «Человеки»
|
Священник вышел и вопросительно посмотрел на меня. — Здравствуйте, Светлана Аркадьевна. Что-то случилось? Да у нас каждый день что-то случается, раздраженно подумала я, но вслух этого не сказала, сумела взять себя в руки и вежливо спросила: — Скажите, батюшка, могу ли я видеть Христа? Сказать, что отец Сергий очень удивился – ничего не сказать… — Вы что, Светлана Аркадьевна, в приемную министра пришли? И просите, чтобы секретарь пропустил Вас к нему?… Но потом все-таки поманил меня за собой и подвел к большой иконе в золотистой раме. Вот, сказал он. Смотри. — Нет, батюшка, Вы меня не поняли! Не икону! А Христа, живого, в жизни!… — Да ты что?! – от изумления батюшка даже перешел на "ты". Конечно, нет! Вот, например, Силуан Афонский – он… — Подождите, подождите, – замахала я на него руками, – Я все-равно не знаю, кто это такой! Вы мне прямо скажите, про Иисуса, – да? или нет? — Разумеется, нет! – отрезал батюшка. – Видеть Христа-Спасителя… – батюшка начал раздражаться… — Ладно, – примирительно сказала я. Нет так нет. Значит, к психиатру. * * * Вернувшись в кабинет, я застала Человека на том же месте, где Он оставался, когда я уходила. Конечно, куда Ему деваться, дверь-то заперта… Я подошла почти вплотную и тихо, но настойчиво, сказала: — Скажи мне прямо, кто Ты. — Ты знаешь, – Человек посмотрел мне в глаза. – Меня зовут Иисус… Я опустилась в кресло. Так. Прекрасно… Еще раз оглядела хитон, лучистые глаза и родное лицо… А может, все-таки, шутник какой-то?… Но дверь… Дверь была заперта, а Он прошел. Странно, очень странно, но почему-то я совсем не удивлялась и не боялась. Словно каждый день я встречаюсь с непонятным и неизведанным… Бухаться на колени и биться лбом об пол тоже желания не возникало. — Значит, Иисус, – спокойно сказала я. – Тот Самый? Бог? Человек промолчал, но я как-то поняла – Тот Самый. Бог. — Почему Ты пришел ко мне? Я ведь не Силуан… как его… Афонский… – я начинала потихоньку закипать. – Если Ты – Бог, – вдруг осенило меня, – то Ты все можешь?! — Да. Все. — Тогда исцели их всех! Исцели всех! – закричала я. – Ведь Ты можешь! — Могу. Но нет, – вдруг твердо сказал Иисус, – со Мной им будет лучше. — Но почему? Почему дети? Почему одних Ты оставляешь, а других забираешь? Взрослые – ладно (простите меня, пожалуйста!). Взрослые, может, нагрешили много… Но дети!!! Димка! Валерик, Машенька, Лера!… Леночка, Максим, Гриша… Свечечки мои… Я помнила их всех, всех до одного… — Ваши грехи тут ни при чем, – сказал Бог и замолчал… Наверное, понять мотивы и поступки Божии мне было не дано… Как это называется – Божий Промысел? * * * Больше я ничего не говорила и не спрашивала. Уткнулась носом в коленки и заплакала. Долго плакала. Но на душе становилось все легче и спокойнее, сердце перестало колотиться, как у загнанного зайца. Наконец слезы иссякли и я подняла глаза на Христа. — Но зачем? Почему все так? Они такие маленькие… Они умирают почти каждый день! Пожалей их… — Я жалею, – с болью сказал Господь, – Вы все больны. Все. И однажды Я уже приходил помочь вам. Но вы не послушали Меня, – горько добавил Он. И теперь вы все больны. Я тоже умираю каждый день. С каждым из них… Я посмотрела на кровоточащие раны на его руках и замолчала… * * * В отделение привезли двенадцатилетнего Толика. Полгода назад он уже лежал у нас. Потом наступила ремиссия, и мы выписали его домой. На гормонах, конечно. И вот снова… Я надела на лицо милое веселое выражение, стерла со щек мокрые дорожки и вошла в палату. |