Книга Этот мир не для нежных, страница 45 – Евгения Райнеш

Савва пронзительно заглянул Лив в глаза.

— А ты наблюдательна. Да.

— Что ты имеешь в виду? — у Лив просто перехватило дух от того, что он сейчас наконец-то признается, как в том случае с минотавром. Ой, вернее, с человеком, у которого страшное лицо. Скажет что-нибудь типа: «А Валерия никуда и не уезжала...»

Но Савва неожиданно тепло и тихо произнёс:

— Лера — моя сестра.

— И все?

Он удивился:

— Учительница в интернате, я же тебе говорил. А что может быть ещё?

— Ничего, — пробормотала Лив.

Она собрала в стопку бумаги, разложенные на столе, машинально, по привычке, закрыла стопки сверху картонными папками. Савва молча наблюдал. Она поймала этот взгляд, понимающий, тоскливый и жалеющий. Словно парень провожал её на какой-то подвиг.

— Я пойду? — зачем-то спросила его.

— Да, — сказал он. — Ты, пожалуй, иди, Оливка. Лера тебя ждет.

* * *

Лера действительно её ждала. При ближайшем рассмотрении она оказалась ненамного старше Лив, просто одевалась по-взрослому, даже больше — по-учительски, отчего казалась гораздо взрослее. Сейчас она была в домашнем теплом халате, окутывающем её сухопарую фигуру до самых пяток. С плеч халат свисал, болтался, словно на вешалке.

— Вот уж не знаю, сможем ли мы подобрать тебе что-нибудь из моих вещёй, — сказала она, с порога быстро обмерив взглядом фигуру гостьи. Оливия молча пожала плечами. Усталость упала на неё резко и сразу. Пропало воодушевление, вызванное близким возвращением домой, а затем каким—то искусственным восторгом, который внушил ей Фарс. Осталась только обессиливающая апатия. Она уже даже не сравнивала Леру с Белой Дамой, предоставив все случаю и судьбе. От Лив уже мало что зависело. И Лера не казалась ей приветливой и заботливой, несмотря на всю доброжелательность. Она была холодной.

— Баню Савва натопил, — сказала Лера. И добавила с укором. — Вчера сам не догадался сделать это для тебя. Эгоист. Как и все мальчишки.

— Вы, наверняка, о мальчишках много знаете, — из вежливости произнёсла Лив, присаживаясь на угол дивана. Ей очень захотелось в баню.

— Да уж, — улыбнулась Лера. — Их в классах, как правило, меньше, чем девочек, но все равно хватает. Но Савва хороший, по-своему. Только не очень внимательный. И забот у него в отсутствие Фарса очень много. Хозяин его не жалеет, всё хозяйство на него свалил.

— Хозяин у вас замечательный, — зачем-то сказала Оливия.

— О, да. — Лера подошла к комоду, и Лив вздрогнула, когда хозяйка дома открыла тот самый верхний ящик, в котором ещё вчера лежала странная колода карт. Но ящик, в отличие от прошлого раза, выдвинулся совершенно беззвучно, без всякого напряжения, и Лера вытащила оттуда мягкое махровое полотенце. Лив вытянула шею, и увидела, что никаких карт в нем нет, а есть только разноцветная стопка таких же махровых полотенец. Она вздохнула. Лера поняла её вздох по-своему.

— Я там кое-что из одежды положила. А твоё постираем, до завтра должно высохнуть.

Из бани Лив вышла вся невозможно чистая и размякшая. Ощущение новой себя не могло испортить даже то обстоятельство, что в вещах Леры — тёплых стёганых штанах и такой же плотной толстовке — она чувствовала себя не совсем уютно. Лера была выше и худее, поэтому всё, что в данный момент было надето на Лив, жало в плечах, груди и бедрах, и одновременно было длинно. Рукава и штанины пришлось закатать. Ей не очень хотелось появляться в таком виде перед Фарсом и Саввой (мнение Леры по поводу её внешности, понятно, волновало не так сильно), но делать было нечего. На совместный ужин ей идти было просто больше не в чем. Из своего на Лив была накинута только теплая командировочная куртка.