Книга Все демоны моего мужа, страница 48 – Евгения Райнеш

— И почему?

— Анубис! – закричала Лия. – В египетской мифологии Анубис, сын Осириса и практически неизученной богини Нефтиды, появляется на изображениях с головой шакала!

Подруга смотрела на меня, прямо таки торжествуя. Я пожала плечами.

— Бог мертвых?

— И судья богов, между прочим.

— Лия, елки-палки, ты меня совсем запутала. То есть на самом деле в Аштараке живут потомки древних египтян? Хотя исторически все думают, что это потомки греков?

— Это ещё не доказано, но так думаю не только я. Со мной солидарна знакомая сотрудница музея, с которой я работаю по своей теме.

— В любом случае, что это меняет? Кому, кроме тебя, меня и твоей знакомой музейщицы, это интересно? И с какой стати в местном музее есть что-то по твоей теме? Где Древний Египет, а где наше нынешнее месторасположение?

— А с такой стати, что ты – темнота дремучая. Между прочим, мы переехали сюда, в том числе и из-за моей научной работы. Так что слушай и внимай умным людям. Тем более, что этого сейчас не найдешь даже в исторических документах. Все на уровне устных сказаний, практически сплетен. То есть все, как ты любишь.

Лия посмотрела на меня с таким выражением, словно пристрастие к сплетням должно было меня неимоверно оскорбить. «Три раза ха-ха», – сказала я про себя, и приняла вид задумчивый и внимающий.

— Речь идет о неизвестной широкой общественности богине Асие. Деве Гнева. Вроде, как несколько семей, скрывающиеся тут в горах, были адептами древнего культа некоей сейчас напрочь забытой богини. Якобы, поэтому они здесь скрывались, когда культ был уничтожен, а его последователи практически все устранены. Причем, физически. И Дева Гнева эта прямо уж очень напоминает мне одного персонажа из древнеегипетской истории. Вернее, мифологии.

При словах Дева Гнева у меня что-то щелкнуло в глубине подсознания. Словно я уже где-то уже об этом слышала. И при довольно запоминающихся обстоятельствах. Но следующая информация полностью поглотила мои воспоминания.

— Она, то есть научный сотрудник, откуда об этом знает?

— А были документы, – глянула на меня загадочно Лия. – Только они сгорели. Все упоминания об этих древнегреческих мистериях во всех уголках планеты воспламенились и превратились в пепел. Воспоминания, зафиксированные на листочке, хранящемся в музее, тоже вот так просто скукожились, затлели и обуглились. Так сказала музейщица.

Лия помолчала секунду и добавила:

— Шепотом и оглядываясь.

— Когда сгорели? – не поняла я.

— А давно уже. Но все разом.

У меня перехватило дыхание.

— Ли, это же вообще полное безумие.

— И я о том же, – торжествующе закричала Лия, сорвалась с места, роняя на пол плед, подбежала к окну и распахнула его. Промозглая комната вдруг наполнилась светом и теплом.

— Лизка, смотри, солнце!

И действительно вдруг резко и жарко стекла пронзило солнце. Лия обернулась ко мне, и её лицо в отблесках внезапного света стало действительно похоже на лик какой-нибудь древней богини. Только облик моей подруги был совсем не грозным и не гневным. Разве только чуть настойчивым:

— Прекрати сходить с ума и начинай уже нормально жить! Завтра мы едем в город. Кутить и радоваться жизни!

— И зайти к странной сотруднице музея, – сказала я сама себе под нос, так, чтобы Лия не услышала. Что-то мне подсказывало, что по законам жанра триллера смотрительница должна была к нашему приходу умереть какой-нибудь странной и внезапной смертью. Хотя, возможно, я просто в свое время пересмотрела фильмов на мистическую тематику. И не могла выбраться за рамки жанра. А кто бы смог на моем месте, вдруг оказавшись в самом эпицентре странных событий?