Книга Все демоны моего мужа, страница 21 – Евгения Райнеш

И Джен ей отвечает:

— Вообще-то власти объявили, что скоро беспризорно болтающихся коров начнут свозить на штрафстоянку.

А я все так же тупо пялюсь на закат, пока Джен не добавляет к вышесказанному:

— Ануш говорит, что люди видели на днях, как из трубы Дома Невесты валил дым. Кто-то топил печку в заброшенном доме.

Даже спиной я почувствовала, как Лия сладко потянулась:

— Понятно, все сходится. Сколько лет прошло с последнего явления Шакала?

— Наверное, лет сто, – не очень уверенно произнесла Джен. – По крайней мере, очевидцев последней трагедии я не встречала.

— Теперь в Аштараке будет, о чем рассказывать детям на ночь....

Несмотря на весь мой предзакатный сплин, любопытство все-таки нашло дорогу в моей душе и вытеснило все остальные чувства. Включая наслаждение от лицезрения простирающейся до бесконечности красоты. Я повернулась к девочкам:

— А что за легенда?

— Ну, местные тебе лучше расскажут, – Лия словно поддразнивала меня.

— Ли! – я внимательно посмотрела на неё, и даже сделала шаг в сторону стола. Запах мяты становился уже невыносимо притягательным, и мог вывести из какой угодно депрессии. – Неужели ты не понимаешь, что я сейчас не могу разговаривать с незнакомыми людьми? Не могу. Поэтому, будь добра, расскажи мне об этом Шакале. Я же собираю всякие такие легенды для своих сказок, ты же знаешь....

— А ты будешь после этого спокойно спать по ночам? – угрожающе произнесла Лия.

— Ну, ты.... – сказала я, из чего следовало, что мне не терпится послушать эту легенду.

Лия и Джен тут же приняли загадочные позы, и таинственными голосами, к которым прислушался даже Эрик (он сразу затих и перестал возиться на полу), нараспев стали рассказывать древнюю легенду Аштарака. А вернее, пересказывать её, как могли.

— Когда-то, давным-давно, – начала Лия, явно подражая кому-то, – люди умели понимать язык птиц и зверей, длина жизни измерялась не годами, а столетиями, а звёзды, видевшие те события, поседели от времени.

— Красиво! – одобрила вступление Джен. – Но, по-моему, это плагиат. Ты где-то вычитала это.

Лия загадочно улыбнулась, и замолчала, очевидно, предоставляя Джен дальше вести рассказ.

— Так вот, – продолжила подруга, посадив на колени Эрика, и сунув ему в руку песочную печенюшку. Эрик тут же, покряхтывая от удовольствия, принялся мусолить курабье. – В эти чудесные времена, о которых столь прекрасно сейчас рассказала Лия, люди часто охотились в горах. И вот однажды охотники вышли на след старого белого волка. А это был как бы ни совсем и волк.

— А кто? – тут же уточнила я.

— Существо. То ли полубог, то ли дух, охранявший мудрость древних. А, может, последний представитель некогда жившего в горах народа. Ещё с тех времен, когда мир ещё густо населяли эльфы, тролли и прочие гоблины. Почему бы в этих горах не могли жить предки, скажем, современных оборотней? Тут мы не совсем разобрались, – призналась Лия. – Мнений получилось несколько. Только он был совсем старым и уставшим, сил бороться с этими первобытными дикарями у него уже не было.

Лия сделала паузу, чтобы глотнуть чаю. Джен стряхнула крошки печенья, которыми её щедро осыпал Эрик, и продолжила:

— В общем, шли они, шли по следу, и, наконец, окружили его. Обессиленный мудрый полубог-полузверь упал на землю, и сказал, что он даст им себя убить без борьбы, потому что мир изменился, и он не хочет больше жить в чужом для него мире. Охотники, наверное, довольно заржали в этот момент, я так думаю, потому что старый волк посмотрел на них странно и добавил: " Тот, кто выпьет моей крови, получит мою душу. Это будет моим последним даром и проклятьем этому миру. Дар умения видеть то, что не могут видеть другие. Это дар власти. А проклятие – оборотная сторона дара. Непохожесть на других, добровольное изгнание из общества и одиночество. Для него и его потомков. Ну, кто из вас будет настолько смел, что обагрит руки моей кровью?«.