Книга Все демоны моего мужа, страница 119 – Евгения Райнеш

— Можно сказать, что мы повеселились? – жалобно спросила я, выражая всем своим видом готовность вернуться к исходной точке. То есть сбегать за тряпкой и вытереть кровавую лужу.

— В общем, завтра мы идем к готическим соседям, – тоном, не допускающим возражения, произнесла Лия. – И точка.

— А ты знакома с Шаэлем, с племянником Ануш? – вдруг спросила я. Вернее, спросить мне про Шаэля хотелось давно, но случай выдался только сейчас. Если про таинственного спасителя я рассказать не могла, то про племянника Ануш спросить могла. И ещё как!

Лия наморщила лоб.

— Может, и знакома. У Ануш много родственников.

— Шаэля бы ты запомнила, – почему-то обиженно произнесла я.

Лия посмотрела на меня с подозрением:

— Это благодаря незабвенному племяннику Ануш Шаэлю у тебя прошла социофобия? Подожди....

Лия быстро произвела какие-то нехитрые расчеты в уме.

— Ануш – раз. Ты боишься, что из-за неё тебя деревня подвергнет остракизму – два. Племянник, явно не пятилетний.... Лиза! Ты положила глаз на племянника Ануш?!

— Нет, нет, – заторопилась я, – скорее, это он.... Да, это он....

Бесцеремонно сдала я своего спасителя.

— Нет, – Лия покачала головой. – Не выйдет. Это очень закрытая система. Тебя не примут.

— Знаю, – почему-то расстроилась я, а подруга тут же поймала меня на слове.

— Значит, правда?! И Ануш.... Ух, ты! Я запасаюсь поп-корном. Моя ж ты скромница и мужененавистница....

Лия продолжала хохотать в совершенном одиночестве ещё несколько секунд, потом затихла, и уже серьезно сказала:

— Милая. Я была бы рада, чтобы ты опять начала жить и стала такой же кокеткой, как прежде. Только. Странная эта семейка, поверь мне. Боюсь, что там проблем будет не меньше, чем с Владом.

Ну что я могла сказать Лие? Поэтому я понимающе кивнула и промолчала.

Ночь была странной. Даже сквозь сон я ощущала, как давит на деревню снежное покрывало, какое оно тяжелое и душное. И как странно засыпать под ним, под небом, под звездами, чувствуя, как неотвратимо и равнодушно пялится на тебя звезда Канопус. Не было ничего, что могло бы скрыть меня от Вселенной, и пестрое синтепоновое одеяло, выполненное в стиле печворк, только на первый взгляд укрывало меня от взгляда беспристрастного снежного неба. Потолок тоже во сне казался мне иллюзией, жалкой человеческой попыткой спрятаться от чего-то огромного, истинного, безжалостного.

Я ворочалась и всхлипывала, сжималась в тугой эмбриональный комок, металась по кровати. И чувствовала все это даже сквозь сон. Словно было две меня. Две. Как, когда пишешь книгу, одновременно действуешь и наблюдаешь со стороны. И кто-то явно писал мою историю в этот момент. Или заканчивал, раздумывая, убить ли меня или все-таки допустить счастливое завершение истории.

— Милый, – сказала я кому-то во сне, – милый мой, эта история получается чересчур печальной. Мы должны что-то в ней поправить, и, скорее всего, давай поищем огрехи в самом начале. Может, как и положено хорошему психотерапевту, начнем с детских травм?

И, конечно, никто мне не ответил. А к утру изба была выстужена, и Лия вытащила теплые ватные ботинки, в которые мы впихнулись вместо тапочек.

— Связь ещё есть, – Лия переворачивала на сковородке уже подрумяненные оладушки, стараясь добиться того изумительного золотистого цвета, который нужно словить вовремя в какую-то долю секунды. – Алекс звонил, спрашивал, как у нас дела. Говорит дорогу, ещё завалило не сильно, он может приехать. Только это опасно, я ему сказала, чтобы он не рисковал.