Онлайн книга «Кэп и две принцессы»
|
— Твоё средство — в хлам, — опять же из-за двери пробасил Полянский. — А ты едва коньки не отбросил. С трудом тебя спасли, скажи спасибо нашим девочкам. Вот такое вот крушение. — Это всего лишь твоё мнение, — уверенно произнёс Кен. — Одно из многих. Его даже не стоит ставить на голосование. — Это факт! — завопил Полянский, вваливаясь в дверной проём. — Это данность. И она, эта данность, валяется сейчас грудой обожжённых обломков на каменном плато Пятой планеты от Кеплера! То есть буквально в нескольких сотнях километров отсюда. — Измерительная система — очень субъективная категория, — спокойно парировал Кен. — Ты не можешь задействовать её как аргумент в нашем споре. И ещё… Обращайся ко мне… — Да при чём здесь измерительная система?! — Полянского уже колотило попеременно то мелкой, то крупной дрожью. Мелкой — от приступа сурифобии, крупной — от негодования. — Ким, успокойся, — Рене одной рукой зажимала Полянскому рот, а второй (и ещё бедром) пыталась вытолкнуть его из постреанимации. Она допихала Кима почти до коридора, отвоёвывая каждый сантиметр, в палате остался только острый треугольник его согнутого локтя и стопа правой ноги. — Чего ты взъелся на несчастного? Он же только что в себя пришёл. — У него логика, как у моей бывшей жены, — тяжело дыша и судорожно вращая зрачками по лопнувшим капиллярам белков, выдохнул Ким. — Это логика республиканца Лься, — авторитетно крикнула Ёшка вслед Полянскому. — И лучше не связывайся! Кишка у тебя тонка! Она повернулась к льсянину, как ни в чём не бывало отсвечивающему своими бесстрастными блестящими глазками над регенерационным одеялом, окутывающим невеликое тело республиканца. Короткие ручки с крохотными, но по всей видимости цепкими пальчиками лежали поверх белого покрытия. — Не волнуйся, миленький республиканец великой Лься Кен, — промурлыкала она, доверительно наклонившись к жёсткошертистому ушку пациента. — Этот огромный «псссиииууу» только кажется таким злым… — С чего ты взяла, что я вообще могу испытывать какие-то чувства? — переводчик специально, наверное, завизжал в ухо Ёшке так, что она отпрянула. Льсянин не оценил, что синхронист этой ночью приобретала зачатки знаний по льсянскому произношению. «Псссиииууу» означало в республике нечто большое, опасное и… почему-то (Ёшка не знала — почему) неприятно пахнущее. Вернее сказать, отвратительно воняющее. — Прости, если обидела, — благодушно согласилась Ёшка. Никакое существо, если оно не было Кимом Полянским, не могло задеть струны её души. В любой ситуации они звучали торжествующе и победно. — Пссс, — произнёс Кен. И попытался отвернуться, но фиксирующий ношематрик не дал ему даже пошевелиться. — Кстати, — вспомнила Рене. — Если сейчас придёт Ю Джин, он непременно спросит тебя, республиканец великой Лься, что ты делал в земном секторе созвездия Лебедя? Лучше тебе заранее подготовить правдивый ответ. — Ну, это совсем просто, — Кен дёрнулся на всякий случай ещё несколько раз, и успокоился. — Я же шпион. Поэтому и делал… Ничего не отразилось на его вытянутой морде. Вот абсолютно ничего. В палате повисла глухая тишина, потому что всем, кто в ней был, показалось, что они ослышались. — Что?! — в конце концов всё-таки спросила Рене. Я — шпион, — всё таким же ровным тоном прозвучал переводчик, вшитый за прижатым ухом Кена. Что тут непонятного? |