Книга Кэп и две принцессы, страница 126 – Евгения Райнеш

* * *

Рене проснулась с мокрым от слёз лицом. Вернее, она даже не проснулась, а просто вывалилась из большехвостой Иерсау в какое-то совершенно иное пространство, и сначала оно показалось ей совсем незнакомым. И к тому же ещё очень шумным. Рене собиралась было нырнуть обратно в лазейку томности, которую оставил ей сон, но внезапно поняла, что этот невыносимо режущий мозг шум и есть её истинная реальность. И она — Ренета Гомес, человек, а вокруг неё подпрыгивают в тесном помещении, как мячики в барабане, натыкаясь друг на друга, кенгокрысы, и они очень взволнованы и куда-то тянут её, и тормошат таращащего сонные глаза Ю Джина.

— Какого чёрта они от нас хотят? — растерянно пробормотал разведчик, заметив, что Рене тоже проснулась.

— Не знаю, — ответила она. — Я не понимаю их язык, если ты это имел в виду. Так что мы не узнаем, пока не пойдёт туда, куда они нас тянут…

Кен зазвучал в Рене внезапно, как гром среди ясного неба, то есть среди одного из извилистых коридоров, куда свернула их гомонящая процессия. Небо этот вытянутый до бесконечности склеп не напоминал до полного «наоборот», но внезапность явления хвостатого друга могла поспорить с громом за произведённое впечатление.

— Мне теперь не нужен долгий сон, — это прозвучало так гордо, что Рене показалось: республиканец начал испытывать недоступные ему до сих пор эмоции.

Она обрадовалось его появлению, тут же мысленно затормошила, оглядывая сознание кенгокрыса со всех сторон.

— О, Рене! — кажется, Кен тоже был рад её обнаружить в добром разуме. — Ты знаешь, что я теперь… Наверное… герой. Так вы говорите про самца, когда все окружающие самки ищут его внимания?

— Г-м-м… Не думаю. А куда нас тащат твои соотечественники? — просигналила ему Рене. — И где Ким?

В голове что-то булькнуло, скрипнуло, ошарашенно поворочалось.

— Здесь, — неуверенно произнёс Полянский. — Только, кэп, мне очень не нравится моё состояние. Кажется, я…

Рене стремительно вылетела во вне: Ю Джин схватил её за плечо, иначе бы она вот-вот врезалась в стену, неловко загибающуюся под прямым гулом.

— Что с тобой? — конечно, разведчик не слышал голоса, сбивающие Рене с маршрута. И хорошо, что не слышал, иначе бы она заподозрила развивающуюся в нём шизофрению.

— Это Кен и Ким, — сообщила Рене Ю Джину. — Они проснулись. И… Ким встревожен тем, что начинает мыслить нестандартно… для человека.

— Как это?

Рене прислушалась. Когда вокруг галдят кенгокрысы Лься, очень сложно сосредоточиться даже на своих мыслях, не говоря уже о чьих-то ещё.

— Он ощущает зов природы. Ядовитый шип не даёт ему покоя, и воздух от присутствующих самок электризуется… Да, вокруг много самок. Аппетитных?! Ким, это точно то, что ты хотел сказать? В общем, ему срочно нужно сбросить это напряжение на каком-нибудь сопернике, иначе он отравит сам себя.

— Что за шип? — удивился Ю Джин.

— Ядовитый, — повторила Рене. — Только не у него, а у Кена. Но Полянский и в самом деле боится: если он не завершит достойно этот брачный гон, ситуация закончится не в его пользу.

— Он слишком долго пробыл спутанным с Кеном. Я думаю, что во сне они… Пресвятая Галактика, это ещё что такое?

В глаза ударил яркий свет. Вдруг коридор закончился, стена тупика поехала куда-то вбок, Ю Джина и Рене вынесло вместе с толпой республиканцев на залитое режущим блеском плато. Внезапно и сразу они оказались на берегу странного озера. Под низкими багровыми тучами вода в нём казалась иссиня-чёрной, но сквозь мерцающую мелкими искрами дымку, покрывавшую гладь, эта чернота ослепительно… Никогда бы Рене не додумалась применить глагол «сиять» к мраку, но тут был именно такой случай. Чернота ослепительно сияла.