Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 83 – Евгения Райнеш

Но так же внезапно появившийся с большим пакетом из «Магнита» Сапегин прервал мой поток мыслей.

— Вот, – он вытряхнул мне на колени небольшой голубой рюкзачок.

Старенький, потертый на сгибах, с разъехавшейся на кармашке молнией.

— Это… – я подняла на Сапегина глаза.

— Рюкзак Маши, – он чуть задыхался, но не от того, что быстро шел, а, скорее, от волнения. – Я нашел его… Там… Утром вернулся на остановку, чтобы у водителя про Машу спросить. Он лежал в стороне от тропинки. Пустой.

— Вы уверены, что это – Машин?

Сапегин кивнул. Он осторожно, двумя пальцами подхватил рюкзачок за лямку и перевернул. С другой стороны на перемычке болталась смешная маленькая собачка-брелок с отбитым ухом.

— Эту висюльку… Я ей подарил. Маше.

С одной стороны, таких брелоков и собачек десять лет назад вокруг было видимо-невидимо. А с другой…

Не могло быть случайностью, что он оказался там, где должна была пройти Маша.

— Тимофей! – я охнула. – Почему вы…

— Сначала… Растерялся что ли. Это и в самом деле могло быть совпадение. Ну, потерял кто-то рюкзак или выбросил: он же старый. Маша-то сказала, что едет с чемоданом, а чемодана никакого там не было. Может, она свой рюкзак дома оставила? В общем, сначала какие-то разные мысли меня совсем запутали. А потом поздно стало…

— Так у вас он и провалялся все десять лет?

Он кивнул:

— И ладони жег, и выбросить рука не поднималась.

— И вы ничего Лиде не сказали?

Он покачал головой.

— Заберите его, Бога ради… Сил моих уже нет. И не виноват ни в чем, а все время живу будто под следствием.

— Под следствием… – задумчиво сказала я. —Вот что, Тимофей. Вы сможете показать место, где нашли рюкзак?

— Точно не помню. Только приблизительно. А вы что думаете сейчас там найти?

— Я – ничего. Этим будут заниматься специально обученные люди. Я же говорила, что всего лишь младший инспектор по делам детского счастья. А здесь…

— Так все-таки, думаете, Машу в нашем лесу убили? – Сапегин нервно сглотнул.

— Рюкзак я заберу.

Он развернулся и побрел опять куда-то вглубь двора. Плечи Сапегина были сгорблены. Если он надеялся, что, избавившись от Машиного рюкзачка, сбросит моральный груз, то очень ошибся.

— До свидания, – крикнула я приоткрытую дверь и уже подходила к калитке, когда за спиной раздалось негромкое:

— Подождите!

Я обернулась. Натася стояла на крыльце, кутаясь в большой пуховый платок, который, наверное, схватила на бегу.

— Извините, – вдруг произнесла она. – Я хочу извиниться.

Взгляд ее был виноватым.

— Это старая история, и Тимоша так переживал тогда… Поэтому нагрубила. Я испугалась, что все начинается снова.

— Понимаю, – кивнула я.

Это было правдой.

— Может, останетесь на ужин? – спросила жена Сапегина.

Сейчас она казалась очень милой и доброжелательной, я подумала: может, ему и повезло, что Маша Николаева так и не доехала тогда. Иногда в голову лезут совершенно чужие, просто жуткие мысли. И ничего с ними не поделать, только ужаснуться.

— Спасибо, – я помотала головой. – Мне еще нужно заехать в одно место, раз я здесь.

Я глубоко вдохнула влажный и свежий воздух. День этот оказался на удивление теплым и мягким, но он уже пах далеким снегом. Мое любимое время.

Заградительные ленты с дома никто не снял: кому это было нужно? Грязные и выцветшие, они кое-где порвались и теперь болтались красно-белыми замызганными языками на ветру. Можно было предположить, что преступные элементы пытались все-таки ограбить пустующее здание, но издалека оно казалось на удивление нетронутым.