Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 7 – Евгения Райнеш

— Вернулась… – девочка метнула в меня неожиданно полный ненависти взгляд.

Я застыла, боясь, что любое мое слово или движение спугнуть открывающуюся Кристю. Но она замолчала. Отвернулась к окну, шевеля губами – снова считала листья. Я прождала минут пять, а может десять. Сложно сказать. В конце концов, я, мягко говоря, тоже чувствовала себя не в своей тарелке.

Когда молчание затянулось, я все-таки спросила:

— Кто вернулся?

— Красная Луна, – бросила Кристя, так и не повернувшись в мою сторону.

— Кристя, ты знаешь, где мама?

— Мамы нет. Красная Луна. Шла за ней.

Ее речь напоминала трехлетнего ребенка.

— Ты видела кого-то чужого в вашем доме?

Она покачала головой, но как сомнамбула, машинально и очень медленно.

— Ты знаешь, что нет.

— Я? – кажется, состояние Кристи даже хуже, чем я решила на первый взгляд. – Откуда мне знать?

— Красная Луна, – показалось, что девочка довольно мерзко хихикнула.

А потом Кристя, резко кинув голову вперед, свесилась с кровати. Ее рвало, выворачивая худенькое тело. На пол, на край одеяла, на окровавленный подол рубахи.

— О, Господи, Кристя! – я кинулась к ней, но девочка, дергаясь в конвульсиях, запрокинула голову и закричала:

— Не подходи! Красная Луна! Красная Луна!

И упала обратно на кровать. Скорчилась в позе эмбриона и затихла.

Я попятилась, не спуская глаз с Кристи, пока не уткнулась спиной в Кондратьева. Он внимательно слушал за приоткрытой дверью.

— О чем она? – тут же спросил негромко. – Что за Красная Луна?

— Острое стрессовое расстройство, – сказала я. – Спутанность сознания, она ничего путного не скажет. Пока ей нужно успокоиться.

— Ты уверена? – расстроился Кондратьев. – Психушку что ли вызывать?

— Ей нужно успокоиться, – повторила я твердо. – В привычной обстановке. Не нужно в больницу. Ты знаешь, куда ей нужно. К кому…

— Но есть ли…

— Под мою ответственность, Кит. Ну, пожалуйста… Ты! – я хлопнула себя по лбу. – Черт! Только не говори, что еще ничего не сообщил Нике!

— Какой Нике? – Александр Владимирович оказался не просто пронзительноглазым, но еще и вездесущим.

— Это мачеха отца Феликса, – попыталась пояснить я. – Вероника. Кристина прабабушка.

— Я не успел, – буркнул Кондратьев.

Хотя, конечно же, он просто оттягивал этот момент до последнего. Не хотел звонить Нике. Трусливо ждал меня.

Я полезла в сумочку за мобильным. Александр Владимирович оглядел всю сцену: мое укоризненное лицо и хмурый, упертый взгляд Никиты, кажется, что-то заподозрил. На всякий случай поинтересовался:

— А ничего, что вот так – по телефону? Да она же, наверное, очень пожилая. Может, подготовить, Скорую вызвать. Вдруг не выдержит.

— Вероника-то? – я усмехнулась. – Вероника все выдержит. Кроме того, она вышла замуж за Михаила Ефимовича, деда моего бывшего мужа, когда Феликс был уже подростком. У них не очень складывались отношения… А еще Ника – прекрасный педагог и психолог со стажем. Так что пусть она сама определит, что делать с приемной внучкой…

Первое, что сказала Вероника, услышав мой голос:

— Феликс?

— Да, – кивнула я, хотя она, конечно, не могла этого видеть. – Он…

— Я уже три часа пытаюсь ему дозвониться. Предчувствия…Нитки рвутся, пасьянс почти сошелся. Как ты, деточка?

— Нормально. Вот только Кристина…

— Конечно, вези ко мне. Для начала я подготовлю травки. Не вздумайте ребенка сильными транквилизаторами колоть…