Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 53 – Евгения Райнеш

В наш разговор ворвался звонок мобильного.

И это уже точно был голос Кита.

— Алька… Тут… Авария. Не волнуйся, я в порядке.

— Что с машиной? – неприлично заорала я.

— Ну…

И в самом деле…

— Что-то случилось? – затревожилась Ника.

— Кажется, Кит разбил мою машину, – я вызывала такси.

Мы нашли место аварии на трассе довольно быстро. Уже подъехали гаишники, поставили свои ограждения. На подмерзшей обочине сидел Никита и курил. Голова белела свежей повязкой.

Я подбежала ближе, заметила наливающийся под двумя глазами синяк. Завтра Кит будет расписным красавцем. Но – самое главное – живым.

Удостоверившись в относительной целостности Кита, огляделась вокруг.

— Да что случилось-то? – я со слезами на глазах уперлась в свою ласточку, вмятую бампером в толстый и корявый ствол клена.

Мне показалось, что вид у почти не пострадавшего дерева был торжествующий.

— Черт, – сказал Кит.

Вернее, он сказал нечто другое, более крепкое, но предпочитаю слово «черт».

— Я слишком поздно заметил на панели значок. Мы же катались весь день, ничего такого не было. А когда увидел этот чертов сигнал, вдавил по тормозам, но они не сработали. Авто вильнуло на повороте, педаль провалилась… Ну, и вот… Алька, черт, ты не хочешь спросить, как я себя чувствую?

— В отличие от моей машины, ты выглядишь свежим. Аки майская роза.

— Я оплачу ремонт, – сказал Кит зло. – Не беспокойся.

— Да нужны мне твои деньги! Я ж без колес черт знает насколько осталась.

Я и в самом деле сказала «черт», а не то, что в таких случаях произносит Кит.

— Ты знаешь, что такое шлимазл? – спросила я Кита, который на глазах становился все несчастнее и несчастнее, хотя, казалось, куда еще больше-то?

— Тут дело в другом, Аль, – голос Кита вдруг стал тревожным. – Серьезнее.

Мурашки по коже.

— Насколько?

— Это совсем серьезно, – подтвердил Никита.

Но я и так поняла. По его голосу. По интонации.

— То, что касается твоей машины. Наши осмотрели тормоза, и… Аль, тормозные шланги надрезаны. Намеренно надрезаны.

— Покушение на убийство? – сразу поняла я. – Это на меня что ли?

— А чья машина-то?

— Чушь, – я помотала головой. – Ну, испугать, подложив под дверь тушку зайца – это одно. Допускаю, что кто-то из моих малолеток решился на такое. В их стиле, кстати. Но покушение на убийство…

Я еще раз энергично прицокнула языком.

— Нет, нет…

Желание выпить возникло внезапно, хотя чего-то подобного после случившегося можно было и предугадать.

— Ты зачастила, – сказал Эшер. – Я рад.

В этот пасмурный вечер несколько бедолаг, таких же как я, вместо того, чтобы наслаждаться простым человеческим счастьем в кругу семьи, устроились в «Лаки» среди витающих запахов старых вин и расслабляющего чил-аута. В полумраке никто не обратил на меня внимания, это радовало. Все продолжали болтать, потягивая фирменные коктейли Эшера. Сегодня царили вермут, водка и вишневый сок.

— Ничего радостного, – констатировала я, забираясь на барный стул. – Пользуюсь случаем, пока машина в ремонте.

— Сломалась? – сочувственно покачал головой Эшер.

Его руки, словно самодостаточные существа, независимые от хозяина, уже летали над стойкой – достали прозрачный пузатый бокал, что-то в него наливали из темной вытянутой бутылки, смешивали.

— Можно сказать и так, – ответила я. – Эшер, меня пытались убить.