Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 197 – Евгения Райнеш

— Там развлекается тот, кого называют Зозо, – в ужасе шепнул эльф. – Я еще никогда такого не видел, но слышал…

Он вдруг перекосился лицом, пытаясь убрать руку, лежащую на доске. Но не мог, его пальцы словно прилипли к поверхности. Это было смешно и жутко одновременно, будто Максим участвовал в клоунской пантомиме.

— Уйди, – закричала Белль, которая тоже дергала локтями, не в силах отнять ладони с бегунка. – Кто бы ты ни был, покинь нас!

Я погружалась в знакомое красное тепло. Потянуло благовониями, пламя свечей запульсировало в унисон с моим дыханием. А потом привычное погружение резко пошло не туда: все во мне словно оледенело, и пустая до хрустального звона голова наотрез отказывалась мыслить, я чувствовала, что у меня уже никогда не хватит сил пошевелиться. Единственное билось в ставших хрупкими висках «Какого черта… зачем…».

На секунду очнулась, обнаружив себя уже держащей в каждой руке по свече. Это были другие, не те, что зажигала перед сеансом Белль. В моих ладонях словно извивались две змеи – красная и черная. Прикованные руками к доске хозяйка и ее эльф смотрели на происходящее с нескрываемым ужасом.

Когда я в следующий раз вынырнула из небытия, змеи уже горели, смешивая красный и черный дым из ядовитых пастей, а я держала над запястьем левой руки небольшой кинжал.

Окно распахнулось. Взметнулись темные шторы, которые перед сеансом плотно задернула Белль, в салон хлынул мощный поток воздуха, вместе с ним в комнату ворвалось рыжее пламя.

— Алена! – закричало это нечто очень знакомым голосом. – Я же сказала: никакой самодея… Ох, дьявол, отец наш земной… Зеркало!

Я скорее машинально, чем понимая ее слова, оглянулась. И в самом деле – позади меня напротив стены с венками вдавилось в стену большое зеркало. Рама у него была под стать всей обстановке агентства – черная, с тиснеными мрачными розами по краям. Продолжая тему черных цветов, в его глади, озаряемой пламенем свечей, отражались венки с противоположной стены. В центре отражений траурных букетов висел, не касаясь ногами пола, мой силуэт.

Я хмыкнула, и, замирая от ужаса, опустила кинжал на запястье, все глубже погружая в свою плоть. Это не я хмыкала, резала свою руку и капала кровью в опустевшую миску из-под сухих благовоний. И не я сказала что-то быстрое и злое, откинувшее Марысю к порогу.

Тут же забыла обо всем, когда сквозь черно красный дым, который выпускали свечи-змеи, увидела огромное, проявляющееся око. Удовлетворенно кивнула и трижды произнесла, слыша свой голос, будто со стороны:

— Ишет Занум! Моя сущность для тебя!

Кровью из миски начертила знак на зеркале. Казалось, я в салоне совсем одна. И Белль, и эльф Макс, и неожиданно ворвавшаяся Марыся волновали меня сейчас меньше, чем муравьи под ногами. Вроде как, наверное, где-то есть, но кого это заботит?

Задуло последние горевшие свечи, но и в полной темноте я видела все как днем и даже лучше. Взгляд проникал сквозь вещи и стены, и даже кожу. Ободранными тушами сейчас смотрелись низшие существа, имевшие несчастье встать на моем пути. Кости, обвитые веревками сухожилий.

— Алена, да как же… – шепот Марыси словно прозвучал у меня в голове, а не вне ее. – Алена, не засыпай!

Я вдруг почувствовала, как покрываюсь гусиной кожей, и, кажется, начинаю мелко дрожать. Это не нравилось мне другой, казалось чем-то постыдным и недостойным.