Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 19 – Евгения Райнеш

Мне подбросили под дверь мертвое животное. Все еще не веря в подобную дичь, я зачем-то осмотрелась по сторонам. Словно ожидала, что сейчас кто-то выскочит – сверху или снизу по лестнице, закричит: «Сюрприз! Ну, Алька, испугалась?!». И объяснит, что это муляж из магазина розыгрышей. Я никогда не видела в магазине розыгрышей ничего подобного, но в тот момент очень хотелось, чтобы это была пусть и мерзкая, но шутка.

Но секунды шли, датчик, обманутый моей неподвижностью, выключился, погрузив площадку в темноту. Снизу из приоткрытого окна несло дождем и свежестью, у кого-то сверху громко работал телевизор, а я стояла столбом перед мертвым подброшенным зайцем и все не могла прийти в себя.

Тренькнул смс-кой телефон. Я машинально ткнула в сообщение. Неизвестная косметическая фирма. «Успейте получить продукт для лица». Какая нелепость, подумала автоматически. Что значит – продукт для лица? Мне стало смешно, я хихикнула, но через мгновение поняла, что приближается истерика.

Кстати, телефон… Нажала на вызов, выдохнула:

— Кит, у меня тут мертвый заяц.

— Какой заяц? – Кондратьев в данный момент поражал своей тупостью.

Казалось, ну что непонятного?

— Точно мертвый, – с досадой пояснила я. – У моего порога.

— Ничего не трогай, – ответил Кит. – Сейчас пришлю ребят.

— И не собиралась, – меня передернуло.

Никита отключился, а я с чувством выполненного долга – перекладыванием проблемы на широкие плечи Кондратьева – сиганула вниз, перепрыгивая через две-три ступени.

Подъехал Юра Тапин – верткий и большеносый друг Кондратьева. Почему-то я думала, что Никита вышлет наряд с автоматами, ну, так, наверное, мне с перепугу хотелось, но оперативник явился в единственном числе.

Я наотрез отказалась подниматься к месту «происшествия», Юра Тапин отправился наверх сам, вышел через несколько минут, держа на отлете черный мешок для мусора.

— Ты кого-нибудь подозреваешь? – спросил он, когда избавился от мешка. – Тебя явно хотели разыграть. Налицо мелкое хулиганство.

— Мелкое? – в моем голосе прорезалось негодование.

Тапин кивнул:

— Тушка явно куплена в магазине или на рынке. Ее полили искусственной кровью. Тут даже жестокое обращение с животными не вырисовывается.

— А угроза жизни? – предположила я.

— Тебе угрожали?

Я подумала:

— Нет.

— Ты кого-то на учет ставила в последнее время? Наверное, один из твоих подопечных трудных подростков выследил тебя и отомстил таким образом.

Он так и сказал «подопечных трудных подростков».

Я пожала плечами. Естественно, что среди моих подопечных есть персонажи с издерганной психикой.

— В общем, иди домой и выпей какого-нибудь успокаивающего.

— Спасибо тебе. А чего Кондратьев сам не приехал?

— Ума не приложу. Он в управлении сейчас чаи гоняет. Вы не поссорились?

— Вроде, нет, – я пожала плечами.

И в самом деле. Чего Никита сам не приехал успокаивать меня?

— Ну, ну, – Тапин откланялся, скорчив рожу «не мое дело, разбирайтесь сами».

Остаток вечера я провела за очень неприятным занятием: составляла список подозреваемых. Просмотрела файлы тех, кого я отправляла в колонию для несовершеннолетних. За последние пять лет получилось три человека. Но один из них три года назад снова отправился уже во взрослую тюрьму, другой еще не вышел, а семья последнего уехала из города в столицу прошлой осенью. Из тех же, что стояли у меня на учете, сотворить такое не мог никто и в то же время кто угодно.