Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 189 – Евгения Райнеш

— Это, между прочим, тоже искусство. Называется лицедейство, – просветила меня Марыся. – А все эти твои притворщики из инсты – жалкие самозванцы.

Я фыркнула. Первая оторопь прошла, и сейчас, честно говоря, я была даже как-то рада появлению Марыси. Она внесла в мое похоронное настроение частицу своего живого рыжего огня. Словно стало легче дышать.

— Как твоя нога? – вспомнила я.

— Болит еще, – она сморщила острый носик.

— Не притворяешься? – я уточнила на всякий случай.

— Не сегодня, – кивнула Марыся. – Сейчас мне вовсе не нужно вызывать твою жалость. Наоборот, я заинтересована выглядеть сильной.

— Чего так?

— Слушай, отстань, – она отмахнулась от кого-то по ту сторону экрана. Мелькнул рукав мужского светлого пиджака, приятный баритон что-то произнес (кажется, он назвал Марысю Анечкой) и тут же рассмеялся. – Это я не тебе.

— Я поняла, что ты времени не теряешь, – кивнула я. – Из капкана в болоте на бал…

— Да поговорить не дадут, – на экране кубарем замелькали вспышки разноцветных огней, празднично одетые люди, накрытые к фуршету столы под белыми скатертями. – Подожди, я сейчас…

Через несколько секунд мельтешение успокоилось, и гул людских голосов стих вместе с музыкой. Марыся зашла в какую-то небольшую комнату и закрыла за собой дверь.

— Курилка, – пояснила она. – Но здесь почти никто не курит, вероятность, что нам помешают, очень мала. В общем, я хочу предложить тебе заключить союз. Временный, – тут же уточнила лисица, пока я пыталась переварить сказанное. – Раз ты все теперь знаешь, не стоит и дальше делать вид, что ничего не произошло. Это вопрос выживания, без шуток. И тебя, и меня. Не думаешь же, что эта черная демоница оставит нас в покое?

— Ты про Лилу?

— Ну, некоторые ее так называют. Ты согласна?

— Заключить союз с лисицей-оборотнем, которая когда-то увела моего мужа, против духа собственной матери, жаждущего принести меня в жертву древнему демону? Кто бы отказался от столь заманчивого предложения? Конечно, нет. Я не согласна.

— Ф-у-у. – Марыся скорчила недовольную морду. – Ну, какой оборотень? Книжек перечитала?

— А кто ты тогда?

— Хочешь поговорить? – Вздохнула Марыся.

Экран качнуло, Марыся поставила телефон на какой-то столик перед собой. Я увидела, что она села на вишнево плюшевый диван, закинув ногу на ногу. Узкое платье рельефно очертило бедро. Из-за мерцающего света черных невидимых бусин я никак не могла определить, из чего вообще сшито это чудо. Бархат? Шелк? Что-то другое?

Я вздрогнула, приходя в себя. И о чем думаю? Будто сейчас так уж важно, из какого материала сшито платье, так красиво облегающее миниатюрную фигурку этого «не оборотня».

— Если ты не оборотень, то кто? – повторила.

— Человек, который когда-то был кем-то другим, только и всего. Разве это ненормально? Ты разве не знаешь, что людской зародыш в первые недели своего существования похож на рыбку, потом…

— Ну да, а бабочки всегда сначала гусеницы. – Хмыкнула я. – Не слышала о зародышах в виде лисицы.

— Между бабочкой и гусеницей есть стадия кокона, между прочим, – покачала головой Марыся. – Ты знаешь, что внутри кокона гусеница растворяется в особом веществе, похожем на суп? Оно образуется с помощью ферментов, запускаемых гормонами. В этом «супе» ткани, конечности и органы начинают меняться, и гусеница постепенно оформляется в бабочку. Это реальный факт, никакая не мистика. И ты же не называешь бабочку оборотнем? Просто принимаешь ее превращение.