Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 176 – Евгения Райнеш

А про себя подумала «Когда сама разберусь во всей этой чертовщине».

— Ну так вот. Прошло десять лет, понятно, возлюбленная Игоря Иноземцева, захотела повторить «процедуру».

— Значит, решила, что помогло, – как-то обреченно прошептала я.

Черт, если слухи распространятся, то уже неважно, выдумки этот «рецепт» или правда. Найдется много женщин, желающих обрести вечную молодость любой ценой…

— Значит, решила… – кивнул Кит. – Причем, мужская кровь ей не понравилась, сказал Иноземцев. Говорит, пропитана парами бензина. Пришлось ему снова…

— Какой верный рыцарь, – покачала я головой.

— Ты и не представляешь… Он так и не раскрыл имя прекрасной дамы. Все сам, говорит, все сам. Она в преступлении не участвовала, всю вину беру на себя.

— В общем, как всегда шерше ля фам, – пробормотала я.

— Что? – он не расслышал.

— Во всем ищите женщину, говорю, – повторила я громче. – Только какую?

— Вообще-то, – Кондратьев опять посмотрел на часы, – операция намечена на четырнадцать ноль ноль. Думаю, ее уже задержали. Эту «шерше ля фам»…

Мы свернули от проспекта Космонавтов, и я все еще как-то думала про совпадение. Но когда оставили позади Сиреневую, не сдержалась и простонала:

— Ефим Летяга…

Кит молча кивнул.

Мы тормознули у знакомого подъезда.

— Выходи, – как-то очень торжественно сказал Кондратьев. – Приехали.

Это опять было словно во сне. Что за краской покрывали стены в этом подъезде? Второй раз я зашла в него, и второй раз сразу же накатило мутное удушье. Ноги еле волочились по ступенькам, сквозь бьющуюся в висках кровь смутно доносился какой-то гул. Словно близко, но вне поля зрения жужжал рой невидимых мух. Когда я поднялась до второго этажа, то поняла, что все двери в квартиры приоткрыты, и соседи внимательно наблюдают за происходящим. Оглянулась, но не увидела Кондратьева, он словно испарился. А я даже не заметила когда.

На четвертом этаже уловила в щели одной двери любопытный глаз, не успевший скрыться.

— Добрый день, – поздоровалась машинально. – Что-то опять случилось в сорок восьмой?

Я знала, что Серафимовичи исправно посещали психолога. Никаких нареканий к ним не было. До сегодняшнего дня?

— В пятидесятой, – выдохнул мальчишеский ломающийся басок, но дверь так и не открылась. Глаз исчез.

— Там же Рита Серебрякова… – растерянно произнесла я.

Плохие предчувствия не обманывали девушку?

— Рита?! – хмыкнули из-за двери. – Вы… Теть Марго… Маргариту Семеновну имеете в виду?

В голосе звучало непонятное удивление.

— Ну… Я не помню по отчеству. Наверное…

— Да, полиция приехала к Маргарите Семеновне, – подтвердил басок. Судя по ломающимся ноткам, для его обладателя тридцатилетняя женщина пребывала уже в том возрасте, когда без отчества или определения «тетя», обращение звучало неуместно.

— И что…

— Не знаю, – дверь скрипнула и плотно закрылась.

Выскочивший как черт из табакерки Кондратьев подхватил меня под локоть.

— Алька, двигайся быстрее. Я и так с трудом уговорил наших не увозить до твоего приезда.

— Что здесь происходит? – почему у меня такой слабый голос? – Я сначала подумала, опять мальчишки Серафимовичей подрались. Из сорок восьмой. При чем здесь Рита Серебрякова?

— Не догадываешься? Аль, не тупи. – Кондратьев наклонился близко к моему уху и шепнул. – Эта мадам и есть возлюбленная нашего рыцаря-вампира. Кто бы мог подумать? Такая благообразная старушка…