Онлайн книга «Рыжий демон осенних потерь»
|
— Да кто? — Никто! – Ника опять проворно замелькала спицами. Я вдруг вспомнила, как готовилась к этой встрече, чтобы не потревожить случайной фразой покой Ники, и улыбнулась про себя: вот кто кого сейчас напугал больше? — А в легенде не говорилось случайно, что с пустыря по ночам доносился вой замученных лисиц? – спросила я. — Ну, вот видишь, ты же такая умница, что сама все знаешь… — Вы уже поговорили? – на пороге появилась недовольная Кристина. – А то на улице холодно, а в больнице пахнет так… В общем, мне не нравится, как пахнет. Она скорчила брезгливую рожицу. — Поговорили, – улыбнулась я. – На сегодня в любом случае хватит. Но мы продолжим, да, Ник? — Как скажешь, – вздохнула Ника и вдруг легонько хлопнула себя по лбу. – Да что с моей памятью! Я же хотела собственно сразу сказать главное. Видно, удары головой не проходят без последствий. Послезавтра, если все будет в порядке, меня выписывают. — Ура, – как-то неожиданно неуверенно сказала Кристя. Я же наоборот, не могла скрыть радости. — Это же чудесно! Я тебя заберу, только позвонишь накануне, ладно? Кристя оказалась довольно симпатичной девочкой, но впереди замаячило главное – свобода! И то самое, с нетерпением предвкушаемое одиночество, которое меня вовсе не угнетало. Когда мы добрались домой, я первым делом кинулась к ноутбуку. Пока он включался, поставила воду для макарон. Я собиралась на всякий случай еще раз прошерстить информацию, которую мог дать интернет о Ефиме Летяге. Учитывая новые вводные. Надежды было мало, но все-таки… Родился в семье ясачного торговца… Так, что значит «ясачный»? А, кто бы сомневался, «ясак» – это налоговый сбор на пушнину, ясачный, значит, торгующий мехом. Окончил неполные семь классов реального яругского училища, сдал экстерном экзамен на аттестат. Что ж, у товарища, который нам совсем не товарищ, был довольно высокий ай-кью… На клавиатуру свалился старый медвежонок, которого я усадила на стол рядом с какой-то деревянной пирамидкой – Ника была уверена, что кактусы и пирамиды нейтрализуют вредные излучения от гаджетов. — Вы что-то имеете сказать по поводу торговых рядов семейства Летяги? – спросила я его, а на кухню просунулась мордочка Кристи. Увидев, что разговариваю сама с собой, она удивилась: — Показалось, смотришь кино. Или сериал… Я быстро захлопнула крышку ноутбука, хотя ничего криминального в изучении биографии пламенного революционера не было. Просто я-то знала, какая инфернальная бездна скрывается за официальными строчками. Теперь на них лежал какой-то невидимый флер запредельной порочности, и мне совсем не хотелось, чтобы Кристя пусть и не явно, но как-то прикоснулась к этому шлейфу. — Ничего, – сказала я. – Разговариваю со своим… наверное… старым другом. — Фу, – Кристя глянула на распотрошенного мишку. – Понимаю, почему ты стыдишься вашего близкого знакомства. Мне стало стыдно за то, что так и не привела в порядок возможного друга детства. — Как раз собиралась его зашить… — Ладно, – зевнула Кристя, – у меня завтра с утра он-лайн алгебра. Рано-рано… — Карантин в школе не сняли? – удивилась я. — Не-а… Там все еще с мышиным нашествием борются. Я – спать… — Стой, а макароны? — Ну не на ночь же? – Кристя посмотрела на меня осуждающе и возмущенно вышла. |