Книга Метла, страница 3 – Евгения Райнеш

Взгляд упал на колоду относительно новеньких карт.

Три раза подряд ей выпала одна из самых ужасных, по её мнению, — девятка пик. Потом три раза вторая ужасная карта — валет пик. Соня бы ещё пережила даже одного пикового туза, который грозил неоднозначно: то ли крупной неприятностью, то ли пьянкой, но одной. Но только не это — три раза подряд слёзы через пустые хлопоты. Три раза подряд пустые хлопоты — это вечность. Напоследок, перекрывая все это безобразие, легла, криво усмехаясь, дама пик. Соня посмотрела в её наглые глаза и заплакала. Она понимала, что и слезы были пустые, и хлопоты — пустые, но ничего не могла с собой поделать, и тихо рыдала, послушно исполняя волю равнодушной карточной колоды.

Кто-то (подруга Лёля) мог сказать (а Лёля всегда именно так и говорила), что жизнь у Сони складывается наилучшим образом. Уютный дом, работа, муж и неглупая дочь. Дашка числилась в своей школе вообще в статусе математического гения. С другой стороны, как считала сама Соня (в совершенный противовес подруге Лёле), у неё не осталось самого главного: смысла жизни, любви и понимания. Есть люди, которые живут себе без всего этого, и вполне счастливы. Но только не Соня, только не Соня.

Вся любовь и всё понимание, которые произошли в Сониной жизни, теперь сузились до вечернего вопроса, включающего ровно два слова:

— Как дела?

Скорее всего, ему не было никакого дела до её дел, но всё равно Соня это ценила. У шкафа же не спрашивают, как у него дела. Значит, Соня для мужа всё-таки интереснее, чем предмет мебели. Когда-то она звала этого человека по имени и делилась с ним всеми своими переживаниями. Соня понимала, что переживания всегда оказывались одинаковыми, и, в конце концов, ему надоело выслушивать одно и то же. Вскоре он начал рассеянно уходить во время самых откровенных излияний. А затем они и вовсе перестали говорить друг с другом, лишь изредка обмениваясь парой фраз по поводу неоплаченных счетов или ножа, упавшего под стол во время ужина. Тогда Соня перестала звать этого человека по имени. «Муж». И всё. Помнил ли он её имя или тоже думал только «жена», она не знала. Наверное, женщину он в ней давно не видел.

Женщину… Взгляд Сони упал на раскрытую косметичку, забытую во время утренних сборов на кухонной полке. Попытки хоть как-то раскрасить жизнь, в которой нет денег и времени на уход за собой. Баночки выглядели уже сильно захватанными, тюбики явно не первой свежести. Некоторые флаконы были разрезаны в попытках извлечь последние капли драгоценной сыворотки, тубы выдавлены, из тюбика с губной помады торчала спичка, которой Соня выковыривала её остатки со дна.

Она подумала, что когда-то даже воздух вокруг неё витал другой, наполненный обрывками рифм и зовущими в полёт мелодиями, он обещал что-то невыразимо прекрасное совсем скоро, вон там, чуть за поворотом... Щёлкнула зажигалкой. Сквозь белый в темноте дым мимо Сони уплывали вдаль отрывки прекрасных воспоминаний о мятежной юности.

3

На экране Сониного ноутбука появилась мудрая Лёлина голова, тщательно закутанная в тюрбан махрового полотенца.

— Ну и чего у тебя там? — тут же снисходительно произнесла голова.

— Я на картах сегодня гадала. Слезы через пустые хлопоты. И так три раза подряд... Я прямо заплакала, Лёль...