Книга Метла, страница 28 – Евгения Райнеш

Судьба Жанны со стороны виделась безоблачной даже самому критически настроенному взгляду. Счастливая семейная жизнь, обожающий муж и две дочки, которые души в маме не чаяли. Полгорода приходились ей лучшими подругами, остальные полгорода — лучшими друзьями. Плюс к этому она слыла изумительной портнихой, и дело своё очень любила.

Всё началось постепенно. Сначала буквально на долю секунды в глазах становилось темно, а когда туман немного рассеивался, перед Жанной словно появлялся зеркальный коридор, и весь окружающий мир становился отражением её самой. Её слова, её движения, её платье, а когда она с предчувствием ужаса поднимала глаза на собеседника или просто прохожих в этот момент, она видела своё лицо. Как изображение, размноженное на невероятное количество копий. Везде была она, Жанна, она, она, она.... Это начинало сводить её с ума.

— Давно это с вами происходит? — как настоящий врач на приёме пациента спросил Леший, — и как долго?

— Всё чаще и чаще, — призналась Жанна. — Иногда мне действительно кажется, что я схожу с ума. А потом убеждаю себя — переутомилась, устала, показалось... Дошло до того, что я тайком от всех в соседнем городе прошла обследование мозга. Ничего не нашли — ни кисты, ни гематомы, ни опухоли…

— Как у вас со страхом одиночества? Резкие смены настроения? Неоправданные приступы ярости? Хотя, нет, о чём это я? Более лучезарного человека, чем вы, в нашем городе найти сложно... Синдром Бордерлайна исключается. Исключается сразу. Лекарства какие-нибудь принимаете?

— Об этом меня уже спрашивали, — вздохнула Жанна. — Нет, я абсолютно ничего не принимаю. Даже таблетки от головной боли. Она у меня никогда и не болела.

4

Жанна сбегала за обувью для Сони, вернулась очень быстро. Белые туфли на небольшом каблуке оказались точно впору, и соседка, удостоверившись в этом, убежала на рынок за продуктами.

Леший принялся ходить из угла в угол. Соня попыталась заговорить с ним, но он сделал предупреждающий жест, чтобы она ему не мешала. Соня подумала, обидеться или нет, решила не обижаться, и занялась изучением книжных залежей. Пробежав глазами по корешкам книг, Соня поняла сразу, что нигде раньше она не встречала таких авторов и таких произведений. Философские трактаты, непривычные стихи, которые и не являлись стихами вовсе, исторические романы о деятелях, которых никогда раньше не существовало в известной истории. Нашлись и женские романы, но даже при беглом просмотре стало ясно, что ни один из них не подходил под известную Соне литературу такого рода.

Часа через полтора-два полнейшей тишины и хождений по комнате, Леший наконец-то произнёс:

— Она ничего не скрывает, на первый взгляд. Жизнь её проста и открыта. Лекарств никаких она не принимает. Но это явно — галлюцинации. Вот только как?

Соня ничего ему не ответила, и он продолжал беседовать словно сам с собой:

— Это… Нет, не может быть… Но скорее всего. Белладонна вызывает сонную одурь, а не чёткие галлюцинации. Ещё может быть белый болиголов, крапчатая кувшинка или серый морозник. Но эти тоже не подходят: они просто дают ощущение соприкосновения с воздухом. А морозник, например, вызывает потерю способности видеть собственные руки... Такие необычные и явные видения.… Нет, это явно мандрагора!