Книга Метла, страница 159 – Евгения Райнеш

— Ой, мамочки...

Заметив, что в руках у неё уже нет шкатулки, Соня села, как подрезанная, прямо на песок. Она ещё не поняла толком и не поверила, что с ней случилась этакая очередная нелепица, посидела немного, стараясь не паниковать, в надежде, что вот сейчас все разрешится. Вариантов было два. Первый, она проснётся. Второй.… Вот второго варианта всё-таки не было. А все потому, что полезла, куда не следовало, и никого не спросив. И теперь она совсем одна, так что выпутываться придётся тоже самой.

Соня сначала тоненько, а потом, все сильнее переходя в басовый регистр, завыла. Но кричи — не кричи, даже в полную мощь её голос растворялся в этом огромном пустом пространстве, перебиваемый шумом волн. Когда Соня прорыдалась, несмотря на всю тщетность этой затеи, она опять огляделась вокруг. Ничего в окружающем мире не изменилось. Она немного пожалела, что была не том настроении, чтобы полюбоваться на красивый океанский закат (когда в жизни она могла бы увидеть нечто подобное?), и побрела тихонько, скорчившись от прохладного ветра и защищая лицо от солёных брызг.

Хотя брела Соня довольно долго — может, час, может, два, — состояние природы совершенно не менялось. Красное солнце, на треть погрузившись в воду, так и застыло в том же положении и состоянии, словно его кто-то подрисовал или, на худой конец, прибил в этой точке. Соня, возможно, и заподозрила бы происходящее в нереальности, если бы вполне реально не продрогла.

Он стоял один-одинёшенек, устремив взгляд именно на тот закат, который всё не прекращался, пока Соня брела по мокрому песку. Мужчина средних лет, высокий. Казался бы осанистым, если бы время от времени не прикладывал ладонь к шее, словно ему было больно от любого движения. Весь закрыт серым, цвета мокрого асфальта, непромокаемым плащом.

Когда Соня издали увидела его фигуру, сначала она растерялась, не зная радоваться ей или пугаться. Но пока это была первая и единственная подсказка на её пути. И, наверное, только эта фигура могла подсказать, как быть дальше, и зачем она здесь. Соня прибавила шагу, насколько это было возможно в вяжущем мокром песке.

— Здравствуйте, Соня! — его голос был мягким и стелящимся, он словно обволакивал своим тембром, баюкал, успокаивал. Она не стала задавать глупый вопрос, откуда он её знает (хотя, честно сказать, очень хотелось). Просто тихо ответила, как эхо «Здравствуйте», и уставилась на него, не отрывая взгляда

— А вы, действительно, храбрая девочка, — улыбнулся он серыми глазами. — И шустрая.

Соня поразилась и обрадовалась этой «девочке», но виду не подала. Просто стояла и смотрела на него. Мёрзла, кстати, сильно. Но молчала. Он понял, улыбнулся:

— Я не могу быть сейчас джентльменом, и накинуть вам плащ на плечи. Потому что это особенный плащ. Но у меня есть ... Вот!

Этот не совсем джентльмен плащ, конечно, зажал, но словно в оправдание, непонятно откуда, как фокусник из шляпы, достал дешёвый, но тёплый флисовый плед и накинул его на Соню. Жить сразу стало гораздо легче. По крайней мере, теплее.

— Присядем? — кивнул чуть в сторону, и поражённая храбрая девочка Соня увидела за изгибом песчаной косы два пляжных стула. Она была совершенно уверена, что минуту назад их здесь не было. Но, дав себе слово, не выказывать ни малейшего удивления, приняла это как данность, кивнула в ответ, и с удовольствием опустилась на один из лёгких пластиковых стульев. Всё-таки она устала, замёрзла и переволновалась. Человек в сером сел рядом с ней. Словно в замедленном кадре эффектно перекинул ногу на ногу.