Книга Метла, страница 145 – Евгения Райнеш

Марта быстрым движением сняла косынку с шеи, и Молли увидела огромную кровавую рану, отделяющую голову от туловища. Она вскрикнула от ужаса. И тут же пожалела, что не смогла сдержаться.

— Вот что у меня, — сказала Марта. И добавила с обидой в голосе:

— Это так трудно, но я пришла к тебе. А ты позвала людей, и вы перенесли меня обратно. Хотя это было так тяжело — прийти к тебе.

Лайма хотела сказать опять «мне жаль», но не стала. Марта, видно, поняла это, посмотрела на неё с благодарностью.

— Есть девочки, которые не умирают. Я их потом видела. И хотела быть, как они. Пришла к ним, а они сказали, чтобы я не трогала их куклу. А мне так хотелось! Они не взяли меня в свою игру. И не потому, что у меня не было игрушек, а потому что я — мёртвая. Теперь я поняла. Одна такая Соня мне это объяснила. И ещё. Если ты увидишь таких девочек, беги со всех ног. Как от хулиганов, которые жили на соседней с нами улице. И Лайме скажи, чтобы их боялась, а не меня.

— Почему? — спросила Молли, все ещё не понимая.

— Потому что они..., — Марта стала совсем похожа на призрак, она всё истончалась и истончалась во время разговора, пока внезапно в один момент не пропала. Молли встала, подошла к спинке кровати, где ещё минуту назад стояла Марта. Ничего. Только светится на полу небольшое пятнышко в лунном свете. То ли прощальный привет, то ли отсвет от блестящего чего-то.

4

К воротам резиденции «Конторы» подъехал большой чёрный автомобиль. Мрачный лес, на минуту зажмурившийся в нечётком свете фар, опять сомкнулся темной мглой, укрывая все тайные дела, которые в нём происходили. Автомобиль, мигнув два раза фарами, остановился перед воротами, гася звук мотора, затихая, как съёжившийся большой зверь, собирающийся впасть в спячку. Из автомобиля вышел Гринат, поморгал, привыкая к темноте, осмотрелся кругом, торопливо и небрежно бросил взгляд на старинные наручные часы. Таких не было ни у кого в мире, потому что он сам придумал их. Как и всё остальное.

Когда Гринат попал в это место, ему показалось, что он бредит. Или пал жертвой белой горячки, хотя предпосылок для такого состояния у него никаких не было. Гринат конечно, пил, при его должности никак нельзя обойтись без этого — встречи, банкеты, переговоры — но, как правило, больше притворялся пьяным, чем действительно позволял себе лишнего. Притворяться не тем, кто ты есть на самом деле, всегда было необходимым условием для процветания в его кругах.

Его тогда, конечно, звали не Гринат, а совсем по-другому, имя это он себе придумал, как позже сочинил и всё остальное, когда обжился в этом странном пространстве.

Всё произошло внезапно, без всяких разумных объяснений, и в то же время на удивление вовремя. История, в которую он впутался, была, конечно, далеко не первая и не самая противозаконная из его достижений, но тогда он впервые попался. И хорошо так попался. Основательно. Наверное, расслабился и потерял бдительность. Или стал стареть и потерял бдительность. Факт в том, что он прокололся, и ожидал что его вот-вот уберут. Только кто, когда и где, Гринат понятия не имел. Ждать этого момента он тоже не собирался, поэтому подготовил всё для отступления. Загранпаспорт на другую фамилию, средства на первое время и немного на потом. Много не получилось, слишком уж внезапно всё произошло.