Книга Метла, страница 140 – Евгения Райнеш

Затем, соображая, куда бы её пристроить, непроизвольно опустила в карман плаща. Уходя, она оглянулась и увидела, что Сергей Петрович все так же старательно продолжает протирать посуду на полках мягкой тряпочкой. Лицо его было совершенно счастливым.

5

Пока Соня собиралась на неведомый ей подвиг, в её спальне творилось нечто совершенно возмутительное. Всё с такой любовью расставленное Соней по полочкам и разложенное по шкафчикам валялось на полу кучей.

Муж остервенело рылся в шкафу, со злостью выбрасывая из него Сонины новые вещи, ещё с ценниками. Летели в разные стороны блузки, платья, джинсы, плащи, куртки. Особенную злость у него вызвал комплект дорогого кружевного белья, на котором он даже попрыгал в уличных ботинках, осыпая мягкий нежный ажур ошмётками осенней грязи. Около макияжного Сониного зеркала валялись уже перевёрнутые ящики, рассыпанная косметика, опрокинутые бутылочки с духами, помятые и сломавшиеся от падения коробочки с украшениями.

Когда наконец Сонин муж отвёл душу или просто устал творить это безобразие, он сел прямо посреди разбросанной косметики и вываленных из платьевого шкафа тряпок. Принялся рассматривать бумаги, которые ему удалось найти во время этого несанкционированного обыска. Находки его разочаровали. Это были чеки из магазинов, бумаги на наследство, договор об увольнении по соглашению сторон. Сонин муж так и не нашёл то, что искал. А именно — какого-либо доказательства столь резкой перемены в Соне.

Он оглядел бардак, который сотворил, сам охнул, и попытался запихнуть в шкаф всё, что вывалил.

В этот момент на стене и появилась тень лысого уродца. Она была очень взволнована, больше обычного. Можно сказать, что тень лысого уродца была просто вне себя от происходящих событий. Она принималась то торжествующе плясать на стене, то в отчаянье заламывала руки. То падала на колени, то тянулась ввысь. Причём по всей видимости, её совершенно не волновало присутствие Сониного мужа, сказать больше — ей было глубоко плевать на него.

А вот для Сониного мужа в этой ситуации все было совсем наоборот — совершенно не плевать. Когда он заметил тень, то сначала просто таращился на неё. Затем, как человек, мыслящий абсолютно реально, поглядывая на стену, приподнял по очереди одну руку, другую, потом — ногу, чтобы удостовериться, что эту тень отбрасывает он. Но нет, это был совсем не он. И тень была совсем не его тень.

— Что за ешкин кот?! — прошипел Сонин муж, и, пятясь так, чтобы тень была в его поле зрения и не оставалась за спиной, он выбежал из комнаты. А тень продолжила извиваться на стене, пытаясь нырнуть в груду тряпок, так и оставшихся сваленными около шкафа.

1

Девочка баюкала свою самодельную куклу из перевязанного клочка соломы и грязной тряпочки на месте лица, крошила траву на лист большого лопуха — готовила игрушечный ужин, пела весёлые и грустные песенки, пытаясь развеселить. Но перевязанный пучок соломы не собирался радоваться, и девочка расстраивалась. Лицо куклы, нарисованное углём, опять размазалось, потекли слезами глаза, скривился в печальную гримасу рот.

— Почему ты все время у меня плачешь? — выговаривала она кукле. — Вот придёт мама, нарисует тебе новый ротик, будешь улыбаться.