Онлайн книга «Явление прекрасной N»
|
— Кайса! А жена посмотрела на него запавшими, грустными глазами и вышла из кухни. Гордей забыл о фрикадельках и напитанном зеленью бульоне: «Она знает о Нире», — тут же понял он. — «Лучше бы сразу сказал, теперь надумала чёрте чего, испереживалась». Почему не сказал? Ведь не сделал же ничего дурного. И вообще Гордей не привык делиться с женой произошедшим. Так повелось с самого начала их семейной жизни. Молчание — прочная стена, ограждающая от ненужных эмоций. Где-то в глубине души Гордей знал, что виноват перед Кайсой. Но он хотел, как лучше… Лучше не получилось, это уже ясно. Гордей выскочил следом. В комнате её не было. И в спальне, и в ванной. Как-то бешено застучало сердце, показалось: Кайса исхудала настолько, что просто растворилась в воздухе, но он почувствовал непривычный сквозняк и тут же увидел её понурый профиль за балконной дверью. Выдохнул: «Совсем нервы сдали от всей этой свистопляски». А когда толкнул балконную дверь, пришла вторая волна тревоги. Жена, которую Гордей знал, никогда бы не вышла на мороз в тоненьком халатике. Даже на секунду не выскочила бы за большой кастрюлей борща, которая не помещалась в холодильнике. Кайса была очень «мерзлявая». Она куталась в какие-то накидки, кофты и шали даже при плюс двадцати пяти градусов. Грустно шутила: «У меня кровь наполовину финская, холодная». Она никогда не стояла бы босыми ногами на промёрзшей плитке, уставив пустые, будто мёртвые глаза вдаль. И халатик… Гордей никогда не видел на Кайсе этот халатик. Кружевной пеньюар насыщенно голубого цвета, очаровательный в своей кричащей порочности. Она, конечно, могла купить нечто подобное, но носить… Фланелевые пижамы и душные банные халаты с головы до ног — это обычная домашняя одежда Кайсы. Он осторожно тронул её за плечи. Шёлк пеньюара смялся под пальцами ледяной складкой, сквозь него чувствовалась тёплая кожа. Одежда успела замёрзнуть, но Кайса — нет. И это поразило Гордея ещё больше, чем её синяя измождённость. — Кайса, — мягко повторил он, укутывая собой её плечи и спину. Прижал, стараясь обогреть. — Извини, милая, я совсем замотался, всякие дела. Это не имеет абсолютно никакого отношения к нам, поэтому и не рассказываю ничего. Скоро поедем в Египет, я уже забронировал путёвки. Кайса, ты же так мечтала куда-нибудь поехать вдвоём в отпуск? Она и правда мечтала. Все… восемнадцать лет. Они так ни разу никуда и не выехали. — Сюрприз! — он хотел, чтобы получилось радостно-загадочно, но вышло нелепо и грустно. Кайса ничего не ответила. — Не дуйся, ладно? — Гордей вдруг почувствовал себя настоящим подонком. — Я не уделял тебе внимания, но исправлюсь… Уже начал исправляться. Пойдём я покажу отель, который забронировал. Там есть бассейн и пальмы… Кайса, много пальм и солнца. Жена не шелохнулась. Гордей с силой обхватил её, принялся выталкивать с балкона. Но не мог сдвинуть с места. Хрупкая, маленькая Кайса словно превратилась в каменную бабу. Неподъёмную и… Бесстрастную. Гордей продолжал что-то бормотать, тянуть, мышцы на плечах вздулись буграми, казалось, сухожилия вот-вот порвутся. — Ну, пожалуйста, — взмолился он. — Я всё расскажу тебе, честно. Всё-всё. — Пальмы? — наконец-то Кайса произнесла хоть слово. — Да! Взгляд неожиданно упал на её босые ноги. Гордей оторопел: |