Книга Измена. Пока месть не разлучит нас, страница 38 – Инга Максимовская

— Я на работе. Потом расскажу. Но теперь у нас денежек будет прям много. Помнишь я тебе рассказывала, что на курсы массажа ходила. Все, пока… Позвоню. Люблюнькаю, целунькаю, — прошептала Малька и отключилась. Да какого хрена происходит вообще? Кто меня так проклял то?

Виктория

«А имя у тебя сладкое. С привкусом ягоды и свободы»

Да уж. Мой муж, смотрит на меня теперь с жалостью и брезгливостью. Гад такой. Раньше то мне казалось, что с любовью он на меня глядит. И ведь взгляд честный, и если бы я не знала, что на самом деле представляет собой мой Алекс, я бы поверила ему безоговорочно. Мерзко как. Погано. И очень хочу я ему верить, черти меня раздери. Но… Теперь я очень хорошо знаю ему цену. К сожалению, или к счастью.

— Ты очень много работаешь, — хмыкнула я, рассматривая красивый плод, посыпанный заботливыми ручонками моего мужа чесноком. — Знаешь, чего-то не хватает тут.

— Чего? — о, да. Он раздражен. Суетится, явно торопится. Правильно, в гости к Лидиному папе не каждый рискнет опоздать. — Вика, я тороплюсь. А работать мне надо. Потому что у нас семья растет. И малышу нужно будет кучу всего. А ты выпадешь из обоймы надолго. Все эти какашки, капризы сопли. Может… Ну, не готовы мы еще, на ноги не встали.

— Мела я хочу. Если еще мелом присыпать. Там у меня в кабинете есть кусочек. Принеси, — еще одно слово и я его просто растерзаю. Пусть он исчезнет. Пусть, пусть, пусть. А то ведь так и до греха не далеко.

— Господи, детка, неужели ты станешь это есть?

Я молча кивнула. Нет, ну конечно я не буду эту дрянь. От одного запаха чеснока меня уже воротит. Алекс быстро возвращается, трет мел на терке. Скрипит эта дрянь препротивнейше. Меня аж передергивает. Но все равно не так мерзко, как то, что чуть было не предложил мне чертов урод, которого я любила. И, все еще, кажется, где-то в глубине души, очень глубоко, пыталась обелить. Себя винила, что недодала. Боже, какая я дура. Все бабы дуры. Почему-то каждая из нас считает, что сможет перевоспитать сволочь. И ошибается. Я ошибаюсь.

— Все? — Алекс так на меня сейчас посмотрел, что будь я все еще примерной женой, наверняка бы осыпалась прахом на диван. Но я больше не глупая Тори, у которой на ушах висит тонна лапши.

— Не знаю. Алекс, попробуй сам, — хныкнула я, наслаждаясь перекошенностью, некогда любимого лица «моего» мужчины. А я артистка, блин, погорелого театра. Глаза мои наливаются слезами. Нет, не потому что мне жалко Алекса. Потому что обидно реально, что он спешит к чужой женщине, которая, кстати, стала мне почти родной уже. Я с ней вижусь чаще, чем с неверным мужем. И верю ей больше. Но вот сейчас… Сейчас мне больно и гадко.

— Вика, я не… Только не плачь, умоляю. Ну хорошо, — простонал Алекс, схватился за вилку. Я не сводя глаз наблюдаю, как он отколупывает кусочек дряни и сует в рот. Боже. Меня вырвет сейчас. Муженька моего, похоже тоже, судя по спазмам, которые он подавить пытается.

— Ну как?

— Как питахайя с чесноком и мелом. В целом неплохо, — сдавленно похрипел этот потаскун. — Попробуй сама.

— Я перехотела, — хмыкнула я. Ох, как он глаза вылупил. Это надо было видеть. Права Малька, он лупоглазый и совсем не красавчик. Он обычный парнокопытный с бородой.

— Вика я страшно опаздываю, теперь еще воняю чесноком. Будь умницей, отдохни. Я вернусь завтра и поговорим. Обсудим все. Правда. Эта командировка…