Книга Измена. Давай все забудем?, страница 9 – Елена Полярная

Понятно, снова будет выклянчивать себе какие-то поощрительные, веря, что такая жадная женщина, как Анна Викторовна, способна на нечто большее, чем просто «Молодец, Катенька, продолжай в том же духе».

С трудом сдерживая раздражение, я посмотрела на время, радуясь, что до закрытия магазина осталось всего десять минут. Так что ещё немного терпения, подхалимства со стороны Кати и колких выпадов со стороны начальницы, которой я не нравилась по той простой причине, что никогда не засыпала её комплиментами, и я буду свободна.

Вернусь в квартиру, в которой ещё полно вещей, напоминавших мне о Назаре, поужинаю, приму горячий душ и лягу спать, чтобы как можно быстрее забыться сном и оставить этот тяжёлый день позади.

И вот стоило мне только расслабиться, поверив, что сегодня больше ничего не произойдёт, как судьба снова решила подкинуть мне новое испытание, будто проверяя, насколько же сильным воином я окажусь.

До закрытия оставалось несколько минут, когда Анна Викторовна, лучше всего умевшая считать деньги, несколько раз сверилась с кассой и электронными чеками, постоянно хмурясь и недовольно поджимая губы.

И со стороны наблюдая за начальницей, начиная нервничать, словно предчувствуя беду, как и заметив, что Катя то и дело нервно заламывает руки и крутит на пальцах кольца, выдавая своё волнение, я поняла, что вот-вот что-то произойдёт.

На часах было уже десять минут девятого, когда Анна Викторовна подошла к стеклянной двери, закрыв её, после чего нервным движением руки подозвала нас с Катей к себе.

Всего секундная пауза, и женщина, почему-то смотря исключительно на меня, натянуто произнесла:

— В кассе недостача. Не хватает ровно пяти тысяч. И как это понимать?

— Вы обвиняете нас в воровстве? — Мой вопрос прозвучал намного резче, чем мне бы этого хотелось, а всё из-за усталости и осознания, на кого сейчас спустят всех собак.

И правильнее было бы спросить «Вы обвиняете меня в воровстве?».

Ну конечно! Катенька, которая лобызает перед Анной Викторовной, попросту не может украсть деньги, она же такая хорошая.

Вот только она иногда чисто «случайно» пробивает моих покупателей, которых я подвела к покупке, на своё имя, когда стоит за кассой, из-за чего мы с ней не раз ссорились.

— Я пока никого ни в чём не обвиняю. Но факт остаётся фактом. В кассе не хватает пяти тысяч. И мне это, как вы догадываетесь, очень не нравится. Я ненавижу людей, способных опуститься до воровства. Поэтому мы с вами сейчас будем разбираться в этой ситуации. И пока всё не прояснится, я не выпущу вас из магазина.

Катя ещё сильнее напряглась, что Анна Викторовна могла бы заметить, повернись она в её сторону. Но нет, женщина смотрела исключительно на меня, давая понять, что она была бы только рада от меня избавиться.

Наверное, мне стоило бы занервничать, но вместо этого я неожиданно ощутила, как меня сковало равнодушие. Вот честно, я почти ничего не чувствовала кроме усталости. И так как правда была на моей стороне (я-то точно ничего не брала), я просто ждала, когда вся эта глупая, но неприятная ситуация разрешится.

И ждать пришлось долго. Сначала Анна Викторовна попыталась потребовать от меня, чтобы я вывернула карманы и показала содержимое своей сумки, на что я твёрдо ответила, что не собираюсь этого делать и она не имеет права на подобный обыск, затребовав, чтобы она пересмотрела камеры. Но начальница восприняла мой отказ чуть ли не как признание моей вины, тут же вызвонив охрану торгового центра, подняв такой кипиш, уже в открытую называя меня воровкой, что спустя полчаса возле магазина собрались не только охранники, но и Артур Егорович, владелец торгового центра, который как раз был рядом и тоже захотел узнать, что же тут у нас происходит.