Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 86 – Игорь Некрасов

Любопытство — мой главный грех и проклятие — заставило приоткрыть ее. И я обомлел. Это был рукописный текст — страницу за страницей заполнял аккуратный почерк, а закладка из черного шелка деликатно отделяла исписанные страницы от… от чистых.

Мой взгляд скользнул по строчкам, и мозг с трудом начал переваривать прочитанное. Это был не какой-то учебник… это был откровенный эротический роман. Ее роман. И остановилась она как раз на сцене, где главный герой — массажист, черт возьми… — после долгого, чувственного массажа… кхм… входил в свою клиентку не через парадную дверь, а через, так сказать, черный ход.

Сцена была написана с таким сладострастным упоением, с такими детальными описаниями, что у меня перехватило дыхание. Последний написанный абзац заканчивался на полуслове, будто Света сама не успела дописать его, увлекшись собственными фантазиями.

Ага, — пронеслось в голове, — значит, так выглядит в её представлении «окончание сеанса массажа»? Или это Света не просто намекает, а буквально описывает, что мои сеансы недостаточно… комплексные? Может, мне в прайс добавить пункт «Окончание пролонгированное, с доступом к скрытым ресурсам»?

Слова на странице, ее слова, сливались в яркие, порочные образы. Я представил, как это описание воплощается в жизнь. Здесь, в этих стенах. Со Светой. Жаркая волна тут же прокатилась по телу, смешав стыд с возбуждением, и я захлопнул тетрадь так громко, что звук прозвучал как выстрел в тишине холла.

Сердце колотилось где-то в горле. Я быстро схватил ключ и сунул его в карман, чувствуя, как пальцы слегка дрожат.

Нет, Орлов, нет, — твердил я себе, отходя от стола и выходя в коридор. — Ты здесь для того, чтобы разминать мышцы, а не… не вскрывать глубинные фантазии одиноких девушек. И уж точно не воплощать сцены из их рукописных порнороманов… — но червячок сомнения уже точил изнутри, а другой червячок уже начал толстеть. — А что, если это не просто случайная рукопись? Что, если это тихий, завуалированный запрос? — мысль об этом заставила кровь бежать быстрее, а в паху возникло знакомое, предательское напряжение.

Эта находка внезапно поставила под сомнение всё мое понимание работы.

Может, дядя Витя был не совсем прав, говоря «девчонок не трогать»? Может, их как раз нужно трогать? Но совсем не так, как я себе представлял… и не там, где я себе представлял…

С этими мыслями я добрался до склада и открыл его. Небольшая комнатушка, заставленная стеллажами, пахла как аптека, только с примесью пота и чьих-то амбиций. Я быстро оценил запасы: масла — хоть залейся, одноразовые простыни, перчатки. Я взял пачку свежих полотенец. Теперь дело было за малым — сдать грязные.

Вернувшись в кабинет, я на мгновение застыл с полотенцами в руках. Чистые, пахнущие свежестью… они были как метафора того, с чего я начинал сегодня утром. Теперь же предстояло вынести наружу груз реального, грязного и постыдного. Я сглотнул, взял корзину с использованными полотенцами. Они отяжелели не только от влаги, но и от памяти о прикосновениях, о срывах, о тех границах, что были перейдены. Таща ее за собой, я чувствовал, будто волоку шлейф этого сумасшедшего дня.

Черт… а ведь Света наверняка прокручивала в голове написанное ею же, когда говорила со мной о массаже, ведь так? Как иначе? Она же не могла не думать… Млять…