Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 78 – Игорь Некрасов

И в следующий миг её прекрасное, соблазнительное, сексуальное тело взорвалось. Оно выгнулось в мощном, сокрушительном, волнообразном спазме, который буквально приподнял ее над столом. Из ее горла выпрыгнул низкий, горловой, почти звериный крик, в котором было все — и триумф, и боль, и бездонное, всепоглощающее наслаждение.

Ее внутренние мышцы судорожно, ритмично сжимали мои пальцы, выталкивая их из вагины и снова втягивая, ее бедра дрожали, а все ее существо билось в конвульсиях экстаза. Волны оргазма бились о ее тело, она вся трепетала, как тетива, а мой язык и губы, повинуясь какому-то высшему инстинкту, продолжали ласкать ее, продлевая ее блаженство, пока она не откинулась на стол, разбитая, побежденная и торжествующая, тяжело и прерывисто дыша.

Наступила тишина. Глубокая, оглушительная, наполненная лишь звуком нашего неровного дыхания.

Я все еще стоял на коленях, мое лицо было мокрым от нее, мои пальцы — липкими от ее соков. Мое тело горело, как в лихорадке. Я смотрел на Татьяну, на эту развенчанную, поверженную богиню, лежащую в соках собственной страсти, и чувствовал странную, противоречивую смесь торжества, унижения, страха и какой-то щемящей нежности.

Она медленно, словно через силу, открыла глаза. Они были темными, бездонными, как ночное небо, и в них не было ни капли стыда или смущения. Только глубочайшее животное удовлетворение сытой хищницы, добившейся своего. Она не спеша приподнялась на локтях, ее взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по моему лицу, по моим все еще напряженным от пережитого плечам и медленно, неумолимо опустился вниз, к моей ширинке, где мой член, непокорный, страдающий и все еще явно неудовлетворенный, по-прежнему выпирал, безмолвно требуя внимания и нового завершения.

— Подойди ко мне, — скомандовала она тихо, но так, что это прозвучало громче любого крика.

Она оставалась сидеть на краю стола, величественно раздвинув передо мной ноги, выставляя напоказ свою влажную, разгоряченную киску. Я, все еще находясь в каком-то трансе, поднялся с одеревеневших колен и сделал шаг вперед, снова оказавшись в заветном пространстве между ее бедер. Она тут же обхватила мой член своей прохладной, уверенной ладонью, и я вздрогнул всем телом от этого внезапного прикосновения.

— Целуй меня, — приказала она, и ее губы, влажные, распухшие от страсти, сомкнулись с моими в жгучем, жадном, безжалостном поцелуе.

Это был не поцелуй любовников, не проявление нежности. Это был поцелуй завоевателя и пленника, повелителя и раба. Ее язык властно, почти агрессивно проник в мой рот, ее зубы слегка кусали мою губу. Все это время она держала мой член, направляя его чувствительную, возбужденную головку к своей киске. Я почувствовал, как она скользит по ее мокрым, горячим, шелковистым половым губам, касается ее возбужденного, все еще пульсирующего клитора.

Черт… она играет мной, — пронеслось в голове. — Дразнит, подпускает к самой грани, позволяет почувствовать тепло и влагу, но не дает переступить, не дает войти.

Казалось она контролировала каждый миллиметр, каждое движение. Ее рука двигала моим членом, водя его головкой по всей ее щели, смазывая его ее соками, доводя и ее, и меня до исступления, но никогда не позволяя ему коснуться входа, не давая ему даже немного погрузиться в желанную глубину. Это было самое сладкое и самое мучительное, самое изощренное испытание, которое только можно было придумать.