Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 38 – Игорь Некрасов

Пока я ждал Ирину, мне пришлось срочно прибираться после Алисы. Простыню — в стирку, пол протер, масла расставил по полочкам.

Вот она, реальная подготовка к сессии — наводить порядок в массажном кабинете после ледяной богини.

А может, стоит конспекты сюда принести? Повторить латынь, глядя на эти… эм-м-м… сладкие булочки. Нет-нет, плохая идея. Совсем плохая.

Через положенные полчаса… правда, с опозданием в пару минут дверь открылась.

Ирина вошла, не поднимая глаз, и, небрежно скинув олимпийку, молча улеглась на кушетку на спину, скрестив руки на груди в явно защитной позе.

На ней был открытый топ, практически не отличающейся от вчерашнего бюстгальтера из-за своего выреза, и спортивные штаны, обрисовывавшие каждую линию ее упругих бедер и плоского живота.

— Плечи? — спросил я, чувствуя, как нарастает напряжение. Воздух снова стал густым, как кисель, от невысказанных слов и припрятанных воспоминаний.

— Ага, — односложно бросила она в потолок, избегая моего взгляда. Ее голос прозвучал тихо, почти несмело.

Я улыбнулся и начал работу. Она лежала неподвижно, но все ее тело было натянуто, как струна, готовая лопнуть. Ни шуток, ни колкостей, ни даже саркастических усмешек. Эта тихая, смущенная Ирина была куда страшнее своей дерзкой версии. Ее молчание было оглушительным, давящим.

Ну и дела, — пронеслось в голове. — Превратилась в мышку. И от этого еще хреновей. Раньше хоть знал, чего ожидать — подколов и похабщины. А теперь что? Жди подвоха… Хотя бы до экзаменов дожить…

Я работал с ее плечами, трапециями. Мышцы были упругими, но не каменными, как у Алисы. Я сразу подумал, что она явно отлынивает от упражнений по сравнению с той льдышкой.

Когда мои пальцы приблизились к зоне возле ключиц, к началу большой грудной мышцы, я почувствовал, как ее дыхание стало сбивчивым. Она непроизвольно вцепилась пальцами в край стола, и ее костяшки побелели.

Я тут же поспешил отвести руки к более безопасным зонам, как будто обжегся.

Черт, да она вся изнутри дрожит, — пронеслось в голове. — И после вчерашнего… моего… э… самоуправства с ее грудью… она, видимо, теперь боится, что я снова полезу, куда не стоит? Или… ждет этого?

Я пытался вести себя сугубо профессионально, но каждый мой взгляд, случайно скользнувший по ее ногам в обтягивающих штанах или по изгибу талии, заставлял кровь приливать к щекам. Она была чертовски привлекательна в своей уязвимости, и это сводило с ума сильнее любой ее наглости. Мой член, уже взволнованный после сеанса с Алисой, начал наливаться кровью, предательски выдавая мой интерес к её персоне.

Соберись, Орлов! — сурово сказал я сам себе. — Не ведись на эту скромность! Вспомни таблицу ферментов поджелудочной железы! Трипсин, химотрипсин… амилаза… Блин, не помогает!

Я перешел к массажу рук, стараясь сосредоточиться на мышцах, а не на том, как обтягивающий топ подчеркивает каждую линию ее торса. И тут я заметил нечто странное. Пока я работал с ее левой рукой, ее правая рука лежала на животе. И пальцы… ее пальцы слегка, почти незаметно, шевелились, касаясь ткани штанов низко на животе, совсем рядом с той самой запретной зоной.

Что она делает? Она что, мастурбирует? — у меня тут же перехватило дыхание от этой мысли. — Неужели… ей невмоготу? — ехидно подумал я. — Не могу поверить! Да она сама не знает, чего хочет! То ведет себя нагло, дразнит, закидывает намёками, то, млять, становится стесняшкой, но при этом свою киску натирает!