Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 100 – Игорь Некрасов

— Теперь… двигайся, — приказала она, и ее взгляд, горящий торжеством и похотью, впился в меня, лишая последней воли. Затем она переместила руки и, сжимая свою грудь с двух сторон, чтобы усилить давление, произнесла, глядя мне прямо в глаза, полным безраздельной власти: — Используй их. Используй мои сиськи. Добейся того, чего так отчаянно хочешь.

Ее слова прозвучали как последний щелчок замка, запирающий меня в этой порочной реальности. Я, не в силах сопротивляться, положил руки ей на плечи и потянул на себя, ощутив под тонкой тканью рубашки упругий изгиб, и одновременно с этим двинул бедрами. Первое движение было неуверенным, почти робким, но затем ритм захватил меня, стал навязчивым и неумолимым.

Черт, какая же она… — пронеслась в голове незаконченная мысль, когда мой член скользнул между ее грудей, по ее обнаженной коже, смазанный ее слюной и моим собственным возбуждением. — Боже… млять, как же приятно…

Это было невероятно тесно, горячо и порочно. Каждый раз, когда я входил в эту упругую, бархатистую ловушку, меня охватывало блаженное чувство, но одновременно с этим и где-то глубоко витало чувство тревоги попасться. Но ощущения от её груди, сжимающей член, такой идеальной — мягкой, но в тоже время упругой, давящей по бокам, будто сжимая член с каждым движением всё сильнее, не давая ни малейшей передышки от нарастающего чувства удовольствия.

— Да… вот так… — ее голос был низким, хриплым от сдерживаемого возбуждения. — Глубже, Алексей. Сильнее. Заставь мою грудь служить тебе!

Я ускорился, чувствуя, как каждое движение становится все более навязчивым, неумолимым. Это было не просто скольжение — это был ритуал подчинения, где ее тело стало алтарем, а мой член — жертвенным инструментом. Кожа ее груди была невероятно гладкой и горячей, а упругая плоть сжимала меня с такой силой, будто пыталась вобрать в себя. С каждым толчком я погружался в эту бархатистую тесноту, чувствуя, как головка члена проскальзывает между сжатых грудей.

— Да, именно так! — ее дыхание стало прерывистым. — Трахай их! Сильнее!

Я видел, как ее соски затвердели под тканью блузки, как густая краска залила ее щеки. В тоже время её пальцы впивались в мои ягодицы, но они не отталкивали, а притягивали ближе, направляя ритм. Взгляд ее темных глаз не отрывался от моего лица, ловя каждую гримасу наслаждения, каждое проявление потери контроля.

— Ты же этого хотел? — продолжала она, и в ее голосе зазвучали нотки торжества. — Хотел видеть, как твой член исчезает между моих грудей? Чувствовать, как они сжимают тебя?

— Да-а… — с трудом смог произнести я, пока мои бедра работали в унисон с ее дыханием.

Я чувствовал, как нарастает знакомое напряжение — тупая, сладкая тяжесть внизу живота, предвестник неизбежной разрядки. Но теперь я не торопился. Я наслаждался каждым мгновением этого порочного танца, каждым касанием ее кожи, каждым стоном, который вырывался из ее похабного рта.

— Не останавливайся… — прошептала она, и в ее голосе впервые прозвучала настоящая, неподдельная нужда.

Это стало последней каплей. Спазм пронзил меня, заставив выгнуться в дугу. Я прижал ее к себе, чувствуя, как мой член пульсирует между ее грудей.

— Кончай! Давай! — ее приказ прозвучал как выстрел, и она начала давить грудью сильнее. И в то же время то поднимать её, то опускать в быстром темпе.