Книга Воплощение Похоти 6, страница 29 – Игорь Некрасов

— Брат Вротослав, Теодор, — её голос был чист, резок и лишён каких-либо эмоций, как удар отточенного хлыста. — Я вижу, дела идут не по плану. Где Сайлон?

— Он скрывается в городе, сестра, и, как мы полагаем, его щупальца уже проникли в каждый дом, — ответил Теодор спокойным голосом. — Но мы тут… только что пережили нападение магических тварей, и еще есть информация о подзе…

— Я вижу, что вы пережили, — Элоди перебила его, её стальной взгляд скользнул по дымящимся развалинам складов и спаленных палаток. — Но тьма не ждёт, пока слуги света придут в себя и перевяжут раны. Мы не дадим этой заразе укрепиться и пустить корни глубже. Мы заходим в город. Сейчас же.

Она не повышала голос, но её слова прозвучали как приказ, не терпящий возражений. Брат Теодор, Вротослав и другие их спутники тут же поспешили к своим коням, чтобы присоединиться к братьям и сестрам.

В это же время один из инквизиторов её личной гвардии, стоявший чуть позади, по её едва заметному кивку, выступил вперёд. Он был молод, и его лицо дышало фанатичной преданностью.

Он достал свиток из белейшей, тончайшей бумаги, испещрённый золотыми рунами, которые словно светились изнутри. Развернув его, он начал читать. Его голос, мощный и мелодичный, не был криком, но он разносился по всему лагерю, заглушая последние стоны и приглушённый шум восстановительных работ.

— Свето-мэнэ-сдела-дело-отд-ха-дай-плиз…

Заклинание не было похоже на боевое. Оно было чистым, целительным потоком, песнью самой жизни. По мере чтения свитка, по всему лагерю прокатилась волна тёплого, золотистого, почти осязаемого света. Он окутывал каждого солдата, каждого раненого, проникая в самые потаённые уголки их измученных тел и душ.

Всепоглощающая усталость, казавшаяся вечной, улетучивалась, как утренний туман. Раны на их телах затягивались на глазах, оставляя после себя лишь розовые, свежие следы. Обожжённая кожа исцелялась, спадая лоскутами, обнажая новую. А в глазах людей, ещё недавно полных боли и отчаяния, вновь загорался огонь — огонь веры и яростной решимости.

— Сила Света да будет с вами! — провозгласил инквизитор, заканчивая чтение, и свиток начал рассыпаться в пепел.

В радиусе нескольких сотен метров армия барона Камина была чудесным образом исцелена и вновь наполнена силами. Самоуверенность, подпитанная магией и видом этой мощи, волной хлынула обратно к Камину. Он выпрямился, его осанка вновь обрела былую горделивость.

— Ваше… святейшество! — громко произнёс он.

Элоди медленно повернула голову в его сторону. Её взгляд скользнул по нему так же бесстрастно, как до этого по обгорелым палаткам и раненым солдатам. И, не удостоив его ни словом, ни еще одним взглядом, она повернула своего коня в сторону города. И колонна паладинов, сияющая, безмолвная и неумолимая, тронулась в сторону молчащих стен Нааркома, оставив барона и его армию позади.

Камин стоял, сжимая эфес меча до хруста в костяшках. Его лицо, покрытое сажей и потом, пылало жгучим румянцем унижения.

Эта… эта сука! Она проигнорировала меня, словно я последний нищий на дороге!

Он с ненавистью смотрел на спины удаляющихся воинов света, на их безупречные плащи, на их спесь, разлитую в воздухе.

Мне говорили не лезть? Хорошо, я не стану. Но свернуть лагерь? Отступить? — ярость, горькая и едкая, подступала к горлу. — Никогда!