Книга Воплощение Похоти 6, страница 20 – Игорь Некрасов

Это была небольшая металлическая сфера, испещрённая мелкими аккуратными рунами. Она лежала так, словно её кто-то обронил, и маняще блестела.

Любопытство заставило меня наклониться и поднять её, и в ту же секунду в мою голову ударила волна мыслей и эмоций. Это был тихий, навязчивый шёпот, который заполнял сознание, не неся в себе множества слов, выделялось лишь одно чистое, неопровержимое побуждение:

Вот он, твой меч. Острый. Надёжный. Приставь к горлу. Одного движения будет достаточно. Освобождение. Покой…

Рука сама потянулась к эфесу моего клинка. Это был не страх, не ужас, а странное, почти желанное ощущение неизбежности. Но где-то на дне разума, в самой глубине моей сущности, вспыхнула ярость.

Освобождение? Покой? Какого хуя? Самовыпил? Это для слабых!

С рыком, больше похожим на звериный, я швырнул сферу об стену. Та отскочила с металлическим лязгом и покатилась по полу. Шёпот в голове постепенно в течение нескольких секунд стих, оставив после себя лишь неприятный осадок и учащённое сердцебиение.

— Ого! Господин! Вы справились!

Голос прозвучал прямо из стены. Я отпрыгнул, выхватывая меч, и увидел, как каменная кладка позади меня зашевелилась. От стены отделилась и приняла привычные очертания фигура Зразора. Его кожа и одежда медленно теряли идеальную маскировку под текстуру камня, возвращаясь к обычному виду.

— Ты⁈ — удивился я его неожиданному появлению. — Что это, чёрт возьми, было⁈ — прошипел я, всё ещё чувствуя эхо того жуткого побуждения.

— Гипно-мина! — с радостным видом объяснил изобретатель, его три глаза сияли от восторга. — Новое изобретение! Как и просили! Тот, кто её поднимет, испытает непреодолимое желание свести счёты с жизнью! Гениально, не правда ли? Прямое воздействие на инстинкт самосохранения через инверсию!

Я смотрел на него, не веря своим ушам. Моё удивление медленно, но верно начало перерастать в ярость.

— Погоди… — я нервно усмехнулся. — Ты решил… испытать эту хуйню… НА МНЕ⁈

— Э-э-э… — восторг на лице Зразора сменился настороженностью. — Ну-у, нужно же было проверить на сильной воле… для чистоты эксперимента… И я не знал, что именно вы тут будете проходить, и…

— ТЫ, БЛЯТЬ, СПЯТИЛ! — мой рёв оглушительно грохнул по коридору. — Я ИЛИ КТО-ТО ДРУГОЙ МОГЛИ УБИТЬ СЕБЯ ИЗ-ЗА ТВОЕГО ДЕБИЛЬНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА!

— Но не убил же… — попытался оправдаться Зразор, отступая на шаг. — А продемонстрировал выдающуюся силу воли! Данные бесценны! И… и я глубоко сожалею о непредвиденных рисках…

Я смотрел на него и тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. По спине пробежала волна адского жара — ярость требовала немедленной разрядки, кровавой и безотлагательной.

Убить бы его сейчас! — пронеслось в голове. Но холодный, прагматичный остаток моего разума, тот самый, что помогал выживать в этом аду, настойчиво шептал:

Расточительство. Гениальный, хоть и безбашенный, инженер, и его артефакты, пусть и с сюрпризами, могут ещё ни раз мне пригодиться.

Но и оставлять без последствий… нельзя, — ответил я сам себе. — Он должен понять границы. Ладно… потом придумаю, как его наказать.

Ярость понемногу начала отступать, сменяясь ледяным, расчётливым спокойствием. Я перевёл взгляд на Зразора, который всё ещё смотрел на меня с робкой надеждой и научным интересом.