Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 2. 18+, страница 22 – Игорь Некрасов

Он затаил дыхание. Его рука, будто сама по себе, поднялась ещё чуть выше, скользнув под край кожаной юбки. Ксюша не отстранилась. Напротив. Её бёдра, до этого описывавшие круги, сменили траекторию. Теперь она в такт томной музыке начала плавно, едва заметно двигать тазом вперед и назад, проводя своей горячей, уже откровенно влажной киской по его неподвижным пальцам.

Игорь смотрел на неё снизу вверх. Её лицо было обращено к ночному небу, глаза закрыты, а на губах играла блаженная, отрешенная улыбка. Со стороны тех, кто мог бы смотреть с тротуара, — это была просто красивая, увлеченная танцем девушка на крыше дорогой машины. Её длинные волосы свисали в салон, тело изгибалось в сладострастном ритме.

Но внутри салона, в этом затонированном коконе, царила совсем иная реальность. Воздух был густым и тяжёлым, пахло дорогим парфюмом, потом, сладким дымом и чем-то другим — острым, животным, возбуждающим. Здесь, в полумраке, под приглушенные стоны вокала, разыгрывалась молчаливая, откровенная пантомима. Её танец был публичным, но его кульминация, влажная и настойчивая, предназначалась только для него. Игорь сидел неподвижно, парализованный этим контрастом, чувствуя, как каждый нерв в его теле звенит от напряжения, а пальцы становятся мокрыми от её соков, проступающих сквозь ажур ткани.

На секунду его сознание пронзила трезвая искра. Он резко повернул голову, вглядываясь в ярко освещённую дверь «Мака». Никого. Подруги всё ещё не возвращались.

И тогда что-то в нём сорвалось. Осторожно, почти с благоговением, он скользнул пальцами под растянутое кружево её трусиков. Ловким, почти незаметным движением он отстегнул хлипкую застёжку боди у неё на промежности. Ткань мягко отъехала в сторону, и его пальцы наконец коснулись её обнажённой плоти.

Она была не просто влажной — она была огненно-горячей, бархатистой и набухшей. Он ощутил каждую нежную складку, каждую возбуждающую неровность её половых губ, с которых сочились её соки.

Ксюша не прекращала танца. Наоборот, её движения стали ещё более томными, чувственными. Но когда его указательный палец скользнул вдоль всей её щели, нащупывая напряжённый бугорок клитора, из её груди вырвался сдавленный, глубокий стон. Он был низким, вибрационным и абсолютно естественным — будто бы просто ещё одним элементом её танца, ещё одной нотой в этой похотливой мелодии. Её бёдра сами по себе пошли ему навстречу, ища большего давления, более точных касаний, в то время как её торс и руки всё так же плавно раскачивались под музыку для несуществующих зрителей снаружи.

Игорь почти ничего не делал — она двигалась бедрами сама, используя его руку как точку опоры, как инструмент для своего наслаждения. И тут Игорь, повинуясь инстинкту, сжал пальцы в кулак, оставив выпрямленным лишь указательный. Он едва начал движение, лишь намереваясь проникнуть в неё, но она, словно прочитав его мысли, сама резко и влажно опустилась на его палец, приняв его всей своей тяжестью.

Из её горла вырвался сдавленный, глубокий стон, который тут же потонул в музыке. Она не прекращала танца — её торс и руки всё так же плавно извивались, но её бёдра теперь отбивали свой собственный ритм. Она двигалась вниз и вверх, медленно и томно, затем быстрее и настойчивее, трахая себя его пальцем с животной откровенностью.