Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+, страница 86 – Игорь Некрасов

«Охуенно», — с внезапной ясностью подумал Игорь и потянулся к бутылке.

Он налил себе виски до краёв и опрокинул стопку одним движением. Алкогольный жар разлился по жилам, прогоняя последние мысли о работе.

— Ну давай, — бросил он Ксюше, отставляя пустую стопку. — Показывайте.

— О, я знаю, под что мы будем зажигать! — вдруг оживилась Азиза. Она вскочила и направилась к выходу из вип-зоны, сверкая на ходу серебристыми ботфортами.

Через пару минут она вернулась с торжествующим видом.

— Всё улажено! Сейчас включат!

— Что за трек? — с любопытством спросила Миля, поправляя свои локоны.

В ответ из динамиков поплыли первые, гипнотические ноты синтезатора. Узнаваемый, как дыхание, бит «Streets» в Silhouette Remix заполнил пространство. Голос Doja Cat прозвучал приглушённо, томно и проникновенно, будто она пела только для них одних, а медленный, пульсирующий ритм будто приглашал тела плавно двигаться в такт.

Воздух в вип-зоне мгновенно преобразился, наполнившись скрытым напряжением и интимностью. Даже Амина прервала свой рассказ, и её бёдра начали едва заметно покачиваться в такт музыке.

— О боже! Это же «Streets»! — прошептала Миля, закатывая глаза от наслаждения.

— Ага! — вскрикнула Азиза, уже поднимаясь с места и плавно проводя руками по своему телу, от бёдер к груди.

И будто по невидимому сигналу все четыре девушки начали двигаться. Это не было хаотичным танцем — они танцевали как единый организм, знающий свою силу. Ксюша, не отрывая взгляда от Игоря, медленно скользила пальцами по своей шее, затем опускала руки на талию, её бёдра выписывали восьмёрки в такт пульсирующему биту.

Амина, всё ещё сидя рядом с Семёном Семёнычем, танцевала плечами и грудью, почти касаясь его лица своими распущенными волосами. Азиза и Миля двигались напротив них, зеркаля друг друга — одна чувственно, другая более дерзко, но обе с одним посылом.

Игорь и Семён Семёныч застыли, глядя на это зрелище. Они перевели взгляды друг на друга, и в их глазах читалось одинаковое смешанное чувство — растерянность, восхищение и полное понимание своего поражения.

Семён Семёныч наклонился к Игорю.

— Дружище, — произнёс он с театральным вздохом, в котором, однако, читалось искреннее сожаление, — похоже, объективные обстоятельства в лице столь… выразительной визуальной демонстрации полностью исключают возможность плодотворного ведения деловой беседы в ближайшей временной перспективе.

Игорь фыркнул. «Да неужели, гений», — ядовито подумал он, но вслух лишь сказал:

— Ну ладно. После, значит, поговорим.

Он потянулся к бутылке виски, налил себе до краёв, затем посмотрел на Семёна Семёныча с молчаливым вопросом. Тот кивнул, и в его глазах мелькнула редкая, почти мальчишеская искорка.

— Что ж, — Семён Семёныч протянул свою стопку. — Позвольте и мне присоединиться к этой вынужденной, но, признаю, приятной капитуляции. Наливайте, дружище. Раз уж мы не в силах изменить вектор вечера, остаётся лишь занять позицию внимательных наблюдателей.

Игорь налил. Они подняли стопки, ещё раз переглянулись — на этот раз с понимающей, почти пьяной ухмылкой, — и разом опрокинули их. А затем оба, откинувшись на спинки своих кресел, уставились на танцующих девочек.

Они смотрели, как те двигаются в такт томной музыке — уверенные, красивые, абсолютно недосягаемые в своём мире роскоши и беззаботности.