Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+, страница 221 – Игорь Некрасов

Игорь, чувствуя, что градус повышается, старался держаться в безопасных водах: «Я никогда не трахался на первом свидании», — произнес он, после чего выпили все, кроме него самого, что вызвало новый взрыв смеха.

Потом, уже во время хода следующего, он вспомнил, что вроде как было, но признаваться не стал. А когда ход вновь перешел к нему, он, поддавшись общему настроению, рискнул и сказал: «Я никогда не спал с кем-то, кто старше меня на двадцать лет». Азиза тут же фыркнула и выпила, бросив на него вызывающий взгляд.

Семён Семёныч задумчиво закачал головой, но к бутылке не потянулся. Ксюша, окончательно захмелев, выдала: «Я никогда не давала в попу!» — и тут же смутилась, когда выпили Амина и Азиза, после чего заявила, что ей «просто было интересно».

Миля, сидевшая с телефоном в руках, удивляла своей немногословной прямотой: «Я никогда не отправляла никому свои нюдсы». После долгой паузы и недоверчивых взглядов выпить пришлось всем девушкам, включая её саму, что она сделала с таким же безразличным видом, как если бы пила воду.

С каждым следующим «Я никогда не» воздух становился гуще от вэйпового дыма, смешанного с запахом коньяка и пота. Смех уже не был таким звонким, как в начале — он становился хриплым, уставшим, да и глаза всех присутствующих уже слипались.

И первой из всех выбыла Ксюша.

Она просто в какой-то момент перестала реагировать на вопросы, уронила голову на спинку дивана и уснула, обняв пустую бутылку, словно подушку. Миля, вздохнув, без лишних слов встала, подхватила её под руку и, почти волоча, потащила в одну из спален наверху, бормоча что-то вроде: «Ну пиздец ты». Она обещала вернуться, но так и не вернулась, растворившись в тишине второго этажа.

Азиза, сделав последний глоток из своей бутылки, потянулась и хрипло объявила: «Всё, заебало меня это полотенце, я пойду переодеваться». Она неуверенно поднялась, подмигнула Игорю и, пошатываясь, направилась наверх. А сам Игорь, уже будучи изрядно напившимся и уставшим, вероятно, не понял её намека, решив, что она скоро вернется, чего не произошло.

В гостиной, в сизом мареве под потолком и при призрачном свете экрана, остались только трое. Семён Семёныч, уже окончательно расслабившийся, полулежал на диване, а Амина устроилась рядом, положив голову ему на плечо. Игорь сидел напротив, чувствуя, как каждая клетка его тела кричит, что хочет спать, но циничный ум цеплялся за последнюю ясную мысль — о сделке, которая должна была произойти уже сегодня.

Музыка давно перестала играть, и в комнате царила тяжёлая, пьяная тишина, изредка нарушаемая тихим шёпотом Амины.

Игорь сидел, чувствуя, как его сознание плывёт, как его веки наливаются свинцом, а тело требует горизонтального положения. Он понимал, что если сейчас не встанет и не доползёт до кровати, то уснёт прямо здесь, на диване.

Он поднял голову и увидел, как Семён Семёныч и Амина сидят, тесно прижавшись друг к другу. Амина что-то шептала ему на ухо, а тот кивал, его лицо в полумраке выражало блаженную, пьяную сосредоточенность.

Игорь сиплым голосом нарушил их уединение:

— Семён Семёныч…

Тот, будто вынырнув из глубин собственных мыслей, медленно повернул к нему голову. Его глаза были мутными, но в них всё ещё теплилась искра деловой ответственности, пусть и сильно искажённой алкоголем.