Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+, страница 121 – Игорь Некрасов

В салоне всё это время царила напряжённая тишина. Азиза не дышала, уставившись на спину инспектора. Амина сжала руки Семён Семеныча, а тот замер, забыв о своём красноречии. Ксюша нервно кусала губу.

Только Миля, откинувшись на кресло, снова сделала медленную затяжку вэйпом и, выпустив облачко пара, тихо произнесла, глядя в потолок:

— Чё паритесь? Сейчас всё решит.

Она говорила с такой уверенностью, будто наблюдала за уже предсказуемым финалом, а не за разговором, от которого зависела судьба её подруги. Инспектор тем временем коротко кивнул и бросил в трубку: «Да-да, понятно», и, не прощаясь, положил трубку.

Он медленно развернулся. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась подавленная досада. Он вернулся к машине и молча, уже без прежней уверенности, протянул телефон обратно Миле. Она взяла его, даже не глядя на инспектора, и тут же протянула Амине.

Все в салоне застыли в ожидании приговора.

Лейтенант Худанин несколько секунд молча смотрел на Азизу, его лицо было каменным. Потом он коротко вздохнул, протянул ей документы обратно и произнёс ровным, лишённым всяких эмоций тоном:

— Можете быть свободны.

Он развернулся и, не добавляя больше ни слова, направился к своей патрульной машинке. Его плечи были напряжены, а походка выдавала сдерживаемое раздражение.

Азиза, не веря своему счастью, кинула документы обратно в сумочку. На её лице расцвела широкая, сияющая улыбка облегчения.

— Спасибочки! — мило и почти певуче бросила она ему вслед и тут же, с лёгким щелчком, закрыла стекло.

В салоне разом выдохнули. Напряжение, сковывавшее всех последние минуты, лопнуло, словно пузырь.

И в этот момент Семён Семёныч, не упуская возможности блеснуть эрудицией, или же попыткой это сделать, громко начал:

— Что мы имеем в сухом остатке, друзья мои? А в остатке мы имеем… то, что мы имеем! А имеем мы то…

И Амина с ярким смехом и затыкая ему рот ладонью выпалила:

— Да замолчи уже! Не обламывай нам победу своим занудством…

Все, включая Азизу, разразились нервным, счастливым смехом. Эта абсурдная фраза, врезавшаяся в тишину ночи, стала точкой, поставившей окончательную победу над законом.

— Кайф! — выдохнула Азиза, заводя двигатель. — Поехали дальше! — Она бросила взгляд в зеркало заднего вида на Милю. — Спасибо, жопка. Выручила.

Миля, не меняя отрешённого выражения, сделала затяжку вэйпом.

— Ага, — коротко бросила она и, выпустив облачко пара, добавила с лёгкой, едва заметной усталостью в голосе: — Теперь мне мой папа будет читать лекции целую неделю.

В её словах не было злости или раздражения, лишь привычная покорность перед неизбежной расплатой за свою «спасённую» ночь. Но сейчас, когда опасность миновала, даже это не могло омрачить всеобщего чувства освобождения. Машина тронулась с места, увозя их от обочины, инспекторов и неприятностей — прямиком в продолжение их безумного вечера.

Игорь, всё ещё не до конца веря в произошедшее, смотрел на Милю. Та, откинувшись на сиденье, с безразличным видом разглядывала свой маникюр, лишь изредка поднося к губам вэйп. Её слова «теперь мне мой папа будет читать лекции» висели в воздухе, обрастая в его сознании абсурдными смыслами.

«Пиздец, — медленно пронеслось у него в голове, — и это всё? Можно ездить пьяной, тебя ловят с поличным, и максимум, что грозит, — это… натация? Она что, угорает, что ли?»