Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+, страница 117 – Игорь Некрасов

В салоне воцарилась мёртвая тишина. Азиза смотрела на Семёна Семёныча с таким выражением, будто он только что вонзил ей нож в спину. Амина закрыла лицо ладонью. А Игорь почувствовал, как облегчение, испытанное секунду назад, испарилось, сменившись предчувствием неминуемой катастрофы. Они не просто попались пьяными. Они попались пьяными с собственным философом-занудой, решившим какого-то хуя читать лекцию по теоретической физике сотруднику ДПС.

Игорь, не в силах сдержаться, нервно и коротко усмехнулся, глядя на своего коллегу. «Вот же дурак ёбаный…» — пронеслось в голове.

Он медленно повернулся обратно к инспектору, ожидая взрыва, крика, немедленного требования всем выйти из машины.

Но инспектор лишь внимательно, с каменным лицом, выслушал тираду Семёна Семёныча. В его усталых глазах не промелькнуло ни удивления, ни гнева — лишь глубокая, почти профессиональная усталость от абсурда. Он держал в руке документы Азизы, постукивая ими по ладони.

— Понятно, — коротко и безразлично выдохнул он, словно отмахнувшись от назойливой мухи. Его взгляд снова устремился на Азизу, став жёстким и приземлённым. — Гражданка Зарецкая, ответьте на вопрос: употребляли ли вы сегодня алкогольные напитки?

Фраза прозвучала чётко, официально, без намёка на шутку или снисхождение. Это был стандартный, отработанный до автоматизма вопрос, за которым всегда следовала процедура освидетельствования.

Азиза, пойманная врасплох резкой сменой темы, на мгновение растерялась. Её натянутая улыбка сползла с лица.

— Нет, — выдавила она, но её голос прозвучал слабо и неубедительно, выдавая внутреннюю панику.

Инспектор Худанин медленно кивнул, его лицо оставалось невозмутимым.

— В таком случае, прошу вас выйти из транспортного средства и проследовать за мной для проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

— Я не выйду, — тут же, почти рефлекторно, отрезала Азиза. Её глаза расширились от страха. Выйти — означало признать поражение, оказаться один на один с законом в чистом поле.

Инспектор наклонился чуть ближе к открытому окну. Его голос стал тише, но от этого ещё более весомым и неумолимым.

— Либо вы выходите и проходите освидетельствование, — произнёс он с холодной чёткостью, — либо я сейчас принесу техническое средство — алкотестер — и мы проведём процедуру здесь. Или вы отказываетесь от прохождения освидетельствования? Выбирайте.

Воздух в салоне снова стал ледяным и напряженным. Азиза замерла, её взгляд метнулся в зеркало заднего вида к Миле. На её лице читалась настоящая, животная борьба — страх перед процедурой против ещё большего страха перед отказом и неминуемыми последствиями. И вдруг её лицо изменилось. Напряжение сменилось странной, почти вызывающей расслабленностью.

Она повернулась к инспектору и, чуть усмехнувшись, сказала так, словно они обсуждали погоду:

— Ну-у… приносите.

Лейтенант Худанин тяжело, устало вздохнул, будто видя эту уловку в тысячный раз.

— Ожидайте, — коротко бросил он и, развернувшись, направился к своей патрульной машине, откуда уже выходил его напарник, молодой сержант.

Едва окно поднялось, в салоне вспыхнула тихая истерика.

Ксюша, повернувшись через переднее сиденье, с нервной, вымученной улыбкой ткнула пальцем в сторону Семёна Семёныча: