Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+, страница 289 – Игорь Некрасов

Он ударил кулаком по тонкому матрасу, пружины тут же жалобно скрипнули.

«Но если он не врал? Если он сам не знал? Если он тоже жертва?»

Игорь закрыл глаза. В голове было пусто и одновременно слишком много всего. Он снова сел, обхватил колени руками и уставился в стену. Бежевая краска, облупившаяся, с царапинами.

Он разглядывал эти царапины вновь и вновь, будто они могли дать ему ответ.

«Правда. Только правда. Ничего не выдумывать. Ничего не скрывать. Я купил акции, потому что Семён Семёныч сказал. Я не знал про грант. Я не знал, что это секрет. Я просто хотел заработать. Как все хотят».

Он повторял это про себя, как мантру, надеясь, что если запомнит эти слова, то завтра, когда снова сядет перед следователем, не запутается. Не скажет лишнего. Не промолчит о важном.

«Ебать, как же страшно», — подумал он и провалился в тяжёлое, тревожное забытьё, даже не заметив, когда закрылись глаза.

Прошло время, и сквозь дремоту он услышал, как за дверью снова загремели ключи. Игорь мгновенно открыл глаза, сел на койке, вцепившись руками в край, и уставился на дверь, готовый к чему угодно — к допросу, к переводу, к новому соседу.

Замок щёлкнул, дверь открылась.

На пороге стоял дежурный — тот самый грузный мужчина в форме, который принимал у него вещи.

— Ужин, — коротко бросил он, не заходя внутрь.

Он протянул в камеру алюминиевый поднос. Игорь машинально встал, подошёл и взял его.

На подносе была алюминиевая миска с чем-то, напоминающим суп — мутная жидкость, в которой плавали разваренные крупинки риса и редкие кусочки чего-то, отдалённо похожего на курицу. Рядом — небольшой кусок чёрного хлеба на отдельной тарелочке, похожей на блюдце, и стакан с тёплой водой. В углу подноса лежала одноразовая ложка — мягкая, пластиковая, без острых краёв, видимо, чтобы нельзя было пораниться или использовать как оружие.

Дежурный молча наблюдал, как Игорь принимает поднос, потом кивнул и спросил:

— Всё нормально?

Игорь устало пожал плечами, чувствуя, как свинцовая тяжесть давит на плечи.

— Ну… вроде да? — ответил он неуверенно.

Дежурный чуть прищурился, окинул его взглядом и спросил:

— В первый раз сидишь в камере?

Игорь удивился такому вопросу, но ответил сразу:

— Да.

Дежурный чуть усмехнулся — не зло, скорее понимающе — и кивнул на поднос:

— Давай, ешь. Я потом заберу. — он помолчал секунду, потом добавил уже более буднично: — Скучно, наверно, тут?

Игорь вздохнул, отломил кусочек хлеба.

— Ну, есть немного, — признался он. — Но лучше так, чем с соседом с синдромом Туретта.

Дежурный удивлённо поднял брови:

— В смысле? Какой еще Торетто?

— Ну, Павел, который тут был, — пояснил Игорь, усмехнувшись уголком губ.

Дежурный понимающе кивнул, и его лицо на секунду озарилось лёгкой, едва заметной улыбкой.

— А-а-а, Павел… — протянул он, а затем нахмурился и добавил: — Так у него нет синдрома Туретта.

Игорь замер с ложкой в руке, думая.

«Как это нет? — мысленно переспросил он. — Вот же сука! Он что, просто хуесосил меня?»

Дежурный покачал головой и сказал: «Короче, ешь давай. Потом в туалет отведу». И закрыл дверь.

Игорь остался сидеть с открытым ртом, глядя на захлопнувшуюся дверь.

В голове медленно, но неумолимо созревала мысль: «Значит, не было никакого синдрома, да? Ну ебать, что это за человек такой? Зачем ему это надо было делать-то?».